Russian
English
Авторизация
Вспомнить пароль?
Вспомнить пароль
Вернуться к авторизации

Расшифровка пресс-конференции «Дело Сушкевич: слово профессионалов»

09.12.2020

Добрый день, уважаемые коллеги.

Я надеюсь, что всем удалось подключиться к нашему сегодняшнему мероприятию, и я рада всех приветствовать на нашей площадке Национальной Медицинской Палаты. Сегодня в качестве модератора буду я, Наталия Золотовицкая, руководитель информационной службы Нацмедпалаты. Мы обсудим очень сложное резонансное дело, дело калининградских врачей. Наша пресс-конференция называется – Дело Сушкевич. Мнение профессионалов. Почему мы ее так назвали? Дело в том, что ведущим экспертам специалистам своего дела было отказано в судебном процессе, в участии в судебном процессе. Ни одному представителю профессионального сообщества, представленных защитой, не предоставили слова. А мы с вами прекрасно понимаем, что медицинскую ситуацию, объективность обстоятельств могут оценить только действительно профессионалы, специалисты своего дела. Именно поэтому Национальная Медицинская Палата сегодня предоставила такую возможность нашим уважаемым экспертам. Они сегодня выскажутся на нашей площадке как в суде. Наша встреча будет проходить следующим образом. Вначале я передам слово нескольким ведущим экспертам. Это Володину Николай Николаевичу, Суходоловой Галине Николаевне, Дегтяреву Дмитрию Николаевичу, и Степаненко Сергею Михайловичу. Затем мы представим краткую презентацию, в которой раскроем основные аспекты, которые показывают не состоятельность обвинения Элины Сушкевич. А дальше мы перейдем к вопросам. Я предлагаю журналистам, нашим уважаемым коллегам, я многих вижу в чате, и рада всех приветствовать, задавать свои вопросы в чат. И так, я представляю всех участников нашей пресс-конференции, наших экспертов.

Володин Николай Николаевич, президент Российской Ассоциации специалистов перинатальной медицины, академик РАН.

Володин Николай Николаевич: Добрый день, уважаемые коллеги.

Городецкий Владислав Альбертович. Заведующий отделением реанимации и интенсивной терапии новорожденных родильного дома №9.

Городецкий Владислав Альбертович: Добрый день.

Это именно тот специалист, который находился в ту ночь с Элиной Сушкевич, и консультировал ее по телефону. Дегтярев Дмитрий Николаевич, главный нештатный специалист неонатолог Минздрава России по Центральному федеральному округу.

Дегтярев Дмитрий Николаевич: Добрый день, коллеги.

Мостовой Алексей Валерьевич, заведующий отделением реанимации и интенсивной терапии новорожденных детей Калужской областной клинической больницы, главный внештатный специалист неонатолог Минздрава России по Северо-Кавказскому Федеральному Округу

Мустафина-Бредихина Диана Мядхатовна. Кандидат юридических наук, старший преподаватель РУДН.

Романенко Владислав Александрович, доктор медицинских наук, профессор кафедры педиатрии Южно-Уральского государственного медицинского университета.

Романенко Владислав Александрович: Добрый день, коллеги.

Как мне сказали, наш самый главный токсиколог, ведущий специалист по магнию, Суходолова Галина Николаевна, это председатель Ассоциации клинических токсикологов, старший научный сотрудник отделения острых отравлений, и сомато-психиатрических расстройств НИИ скорой помощи имени Склифософского.

Суходолова Галина Николаевна: Добрый день, уважаемые коллеги.

Степаненко Сергей Михайлович, главный внештатный детский анестезиолог-реаниматолог Минздрава России.

Беришвили Давид Олегович, профессор, руководитель отделения детской кардиологии и кардиохирургии клиники Джираси в Тбилиси.

Уважаемые коллеги, я предоставляю слово нашим первым экспертам. И я прошу наших спикеров ответить кратко на главный вопрос – почему вы считаете, что обвинение Элины Сушкевич необоснованно. Я передаю слово Володину Николай Николаевичу. Прошу вас.

Володин Николай Николаевич: Уважаемые коллеги, я дал согласие выступить в качестве эксперта только при условии, если мне будут предоставлены все документы, которые находятся в деле судопроизводства, и проанализировав эти все документы, я могу сказать свое категорическое несогласие с позицией стороны обвинения, которое априори утверждает, что только введение серно-кислой магнезии, о чем дала показания единственная свидетель, Косарева, заведующая отделением, без предъявления каких-либо доказательств. А все остальные факты рассматриваются как не имеющие причинно-следственной связи. При этом обращаю ваше внимание на что сторона обвинения при рассмотрении всех материалов дела не обратила внимание на очень серьезный д окумент, который находится в судопроизводстве – это заключение территориального органа Росздравнадзора по Калининградской области, который по заданию, естественно, по данному случаю, с 12-го ноября по 22-е ноября провела детальную проверку всех документов, и выявила более 20 нарушений, которые естественно не могли ни повлиять на исход этого случая. Второе, я просмотрел, как специалист, посмотрел поэтапно, как осуществлялась помощь ребенку, родившемуся 700 грамм на 23-й, 24-й неделе. Первое, ребенок родился в родильном доме №4, при этом была нарушена маршрутизация поступления беременных, она должна была рожать только в перинатальном центре. Но самое главное – ребенок родился, в родзале на момент его рождения не было врача неонатолога, что не позволило с самых первых секунд жизни, с самых первых мгновений, да еще до рождения ребенка, при рождении головки начать весь комплекс первичной реабилитационной помощи новорожденному, предусмотренный всеми инструктивными документами. И в последующем, как продолжение тяжелейших нарушений, это не предоставление данному ребенку возможности сохранить тепло, в результате чего он потерял температуру, и в течение 3,5 часов, не смотря на то, что он потом был помещен в кювет, температура его тела была 33.5 градуса. Следующий момент. Проводилось исследование. Есть три анализа, очень серьезных, на протяжении трех часов, сопоставляя которые, можно сказать, что состояние ребенка потихоньку, потихоньку переходило из крайне тяжелого к 8-ми часам утра в предагональное. Эти результаты, которые я опубликовал в своем открытом письме, поддерживает всё сообщество неонатологов, и все в своих отзывах сказали, что действительно это тяжелейшее нарушение профессиональной деятельности врачей. И мало того, что есть анализы, которые свидетельствуют о тяжелейшем нарастании тяжести состояния ребенка, абсолютное бездействие врачей, и якобы введение куросурфа, и введение 10-ти процентной глюкозы, позволило стабилизировать состояние. Это абсолютно неправда. Почему? Потому что все документы свидетельствуют о другом. Мало того, меня удивляет позиция экспертов со стороны обвинения, главного неонатолога Минздрава России и профессора Иванова, и главного неонатолога по Западно-Сибирскому округу, кандидата медицинских наук забыл, как его фамилия который утверждает то, что ребенок получил комплексную терапию, в том числе, и инфузионную терапию. Товарищи, введение 10-процентной глюкозы это не инфузионная терапия. Инфузионная терапия в таком она включает множество растворов в достаточных физиологических объемах, предусмотренных для каждой весовой и возрастной группы детей. Следующее. Ну и я думаю, что мои коллеги, которые выступят несколько позже, они дополнят те моменты, которые действительно нам позволяют говорить о том, что это абсолютно неправильная позиция, которая не позволяет найти истину, и требует серьезного пересмотра всех этих

Николай Николаевич, какой главный ваш вывод? Какой ваш главный вывод?

Володин Николай Николаевич: Мой вывод, что в данном случае перевернуто всё с ног на голову, и естественно вывод по существу дела абсолютно неправильный.

Спасибо большое. Передаю слово для краткого ответа на вопрос, почему обвинение не обосновано Галине Николаевне Суходоловой. Галина Николаевна, пожалуйста.

Суходолова Галина Николаевна: Уважаемые присутствующие, уважаемые коллеги. Извините, я просто пока не знаю, как правильно к вам обращаться, но я думаю, что потом научусь в течение этой нашей конференции. Единственное, к вам просьба очень большая. Когда вы будете слушать весь материал, который будет предоставлен разными специалистами, вы все-таки немножко просеивайте с точки зрения сита, через сито именно токсикологии. Потому что, в данном случае, обвинение звучит именно – убийство. Убийство от отравления от введения этого препарата. Вот как специалист со стажем, ну, более 35 лет, я так немножко кокетничаю, потому что стаж чуть побольше более 35 лет я могу сказать, что мое впечатление – изучив те документы, которые мне были представлены, мое впечатление такое, что магний, сульфат магния, введен вообще не был. Это первое. И я попытаюсь об этом в дальнейшем говорить. И вторая мысль, которая меня всё время, в общем-то, напрягает. То есть, криминальные отравления, они существовали всегда, существуют и существовать будут, будут многие проблемы решаться именно таким образом, именно через смерть, но когда совершается криминальное отравление, это по логике жанра, обычно криминальную смерть начинают моделировать как естественную, для того, чтобы уйти от какой-то ответственности. Но в данном случае, у меня была еще одна, вторая мысль. То, что почему-то нам продавливают одну и ту же мысль, что смерть естественная была у ребенка, а ее начинают называть криминальной. Вот это вторая будет мысль, которую я бы хотела как токсиколог до вас донести.

Эксперты подробнее чуть позже расскажут обо всех выводах, а сейчас я передаю слово Дегтяреву Дмитрию Николаевичу, главному внештатному специалисту неонатологу Минздрава России по Центральному Федеральному Округу. Дмитрий Николаевич, пожалуйста.

Дегтярев Дмитрий Николаевич: Добрый день. Ну, я здесь не как главный внештатный специалист, а просто как врач неонатолог с 32-летним стажем, ну гораздо больше, и я напоминаю, что Калининград входит в Северо-Западный Федеральный Округ. В данном случае я говорю, как бы Я хотел бы развить мысль Николая Николаевича, но не с той точки зрения, что не так, как делали врачи до приезда врача анестезиолога-реаниматолога, а как раз вот с позиции, которую только что сказал наш уважаемый профессор токсиколог. У нас есть заключение патологоанатомическое и гистологическое, судебно-гистологическое, результатов вскрытия этого ребенка и анализа его органов. И что мы видим? Мы видим, собственно, то, от чего умер ребенок. Заключение судмедэкспертов, официальных, которые занимались этим делом, так и гласит, что ребенок умер от болезни гиалиновых мембран. Дальше идет описание незрелости всех внутренних органов. И дальше другие обстоятельства, которые, ну, понятны только медицинским работникам. Что меня смутило – когда эксперты, которые уже анализировали результаты вскрытия, и те описания, которые они получили в результате изучения плохо, неправильно оформленной истории болезни этого ребенка, сопоставляя хронологию событий, они упустили еще один факт, он нигде не фигурирует, он по сути документирован в этом деле. Дело в том, что этот ребенок не просто родился крайне незрелым на 24 неделе, не просто с экстремально низкой массой тела, а уже с момента рождения у него был низкий гемоглобин. На медицинском языке это называется анемия. Так, как коллеги пытались все-таки лечить этого ребенка, спасать, так, как умели, и проводили искусственную вентиляцию легких, они с некоторой регулярностью исследовали анализы газового состава крови. А там есть такой показатель – гемоглобин. Так вот на протяжении всего этого лечения этот гемоглобин упал со 116-ти грамм на литр до, соответственно, 41-го грамма на литр. Вот для журналистов, которые нас слышат, это эквивалентно тому, что взрослый человек, имеющий примерно 5 литров крови, ну там 4,5 литра, потерял примерно 3 литра крови, 3-3,5. Как вы думаете, может такой человек выжить? А почему мы считаем, что вот при таких обстоятельствах этот ребенок должен был жить? Самое непонятное в этом дело для меня – откуда вообще взялась идея с магнием. Если подробно исследовать хронологию событий, то получается, что сначала следователи получили материалы вскрытия, гистологическое заключение, а потом через несколько дней, они дополнили список лекарственных средств, которые они бы хотели получить в результате химической экспертизы, судебно-химической, магнием, сульфатом магния. Но в деле в тот период времени нет ни одного события, которое указывало бы на то, что сульфат магния вводился. Ни акушерами-гинекологами, ни неонатологами. Свидетельское показание о том, что якобы кто-то видел, как Сушкевич вводила магний, появилось примерно через полгода. Сначала отправили кусочки органов в Москву, потому что в Калининграде это невозможно сделать чисто технически, в апреле получают результаты, которые неправильно трактуются, мы перепроверяли все количество химической экспертизы, как повышение концентрации магния в органе за счет острого одномоментного введения, это не соответствует действительности. И только после этого появляются показания свидетеля, который за несколько месяцев до этого утверждал, что они вместе с Элиной Сушкевич оказывали реанимационную помощь до последнего, и просто она оказалась на эффективной. И вот это самый настораживающий факт. Потому что то, что уважаемой Галине Николаевне бросилось в глаза, что не стыкуются объективные данные, связано с тем, что сначала родилась чья-то безумная идея, что вводился магний, и почему-то с целью убийства, а потом под эту гипотезу стали подгонять всё остальное. А не подгоняется, потому что одни показания противоречат другим, и так далее. К сожалению, официальные эксперты на это не обращали внимания, а на суде нам не дали выступить, именно потому, что найти нестыковки может любой специалист с достаточным стажем работы. Я не хочу отнимать время у других коллег, я только хочу подчеркнуть то, что нет ни одного объективного доказательства, что ребенок умер от введения магния, и у меня большие сомнения, что вообще врач неонатолог любой может убить ребенка. Спасибо.

Спасибо огромное, Дмитрий Николаевич. Я передаю для краткого выступления слово Степаненко Сергею Михайловичу, главному внештатному детскому анестезиологу-реаниматологу Минздрава России. Сергей Михайлович, кратко ответьте, пожалуйста, на вопрос, почему вы считаете, что обвинение не обосновано.

Степаненко Сергей Михайлович: Я понял. Спасибо большое за представленную возможность выступить и высказать свою точку зрения. Во-первых, хочу поприветствовать всех, кто принимает в этом участие. Но прежде всего, почему я хочу высказаться. Потому что, являясь главным детским специалистом в анестезиологии-реаниматологии, я в какой-то мере несу ответственность за то, что творится в сфере нашей специальности. И поэтому любые проблемы, любые удачи или неудачи я могу принимать, в том числе, и на свой счет. А в ситуации, которую мы рассматриваем сегодня, на мой взгляд, слишком много парадоксов, которые заставляют меня рассматривать эти вещи ну достаточно сложно, со сложной позиции. Дмитрий Николаевич и Николай Николаевич уже высказались. Я абсолютно с ними солидарен, потому что ребенок, родившийся с критической массой тела, с экстремально низкой массой тела, с кучей проблем, начиная от запредельных значений кислотно-основного состояния, от которых он мог погибнуть в любой момент, от запредельных значений анемии Вообще почему-то эти вещи не были приняты во внимание. Может быть, я не могу домысливать, вернее, не хочу, я считаю это неблагодарным, домысливать, потому что хотелось бы оперировать какими-то фактами. А те материалы, которые были предоставлены в мое ознакомление, к сожалению, этих фактов не имели. Поэтому основные моменты и основные мои позывы участвовать в этом разбирательстве, связаны с тем, что извращенные представления эксперта в отношении и изначального состояния, в отношении оценки тяжести состояния больного, и в возможности повлиять каким-то образом на состояние ребенка, вводимой, якобы вводимой серно-кислой магнезией, оставляет у меня много вопросов, и желание разобраться в этой проблеме. Спасибо.

Спасибо Сергей Михайлович.

Володин Николай Николаевич: Сергей Михайлович, я бы хотел уточнить. Экспертов со стороны обвинения, а не экспертов, которые были привлечены общественностью.

Степаненко Сергей Михайлович: Конечно, Николай Николаевич. Мне вообще эта ситуация не понятна. Почему вот мы сидим, рассуждаем, уже давно муссируем эту проблему и почему, когда эта проблема возникла, это должны быть заинтересованы, прежде всего, следственные органы, чтобы не муссировать зрение и не будоражить наши мозги. Правосудие должно быть основано на доказательных фактах, а я не увидел никаких доказательств, кроме голословных заключений эксперта, себя считающего экспертом, но там смешно просто, если мы почитаем. Спасибо большое.

Спасибо огромное, Сергей Михайлович. И вот сейчас мы как раз переходим к подробному детальному обсуждению тех доказательств, которые были представлены суду со стороны судмедэкспертов, и со стороны, собственно говоря, тех экспертов, которых привлекало обвинение. Руслан, пожалуйста, включите нам презентацию. Уважаемые коллеги, я вначале сразу же хочу передать слово по презентации Диане Мустафиной-Бредихиной, которая с самого начала отслеживает весь этот процесс, и которая нам расскажет, почему же эксперты, которые были представлены защитой, не приняли участие в судебном заседании, и почему были допущены, собственно говоря, юридические нарушения, процессуально-юридические в этом процессе. Я вас прошу, Диана, подключиться.

Мустафина-Бредихина Диана: Спасибо большое, уважаемые коллеги. Рада всех видеть нашей пресс-конференции. Не буду долго задерживаться на вопросах, связанных с нарушениями, которые были в ходе судебных процессов. Буквально несколько слов. Я не буду вдаваться в подробности медицинские, для этого есть наши замечательные специалисты. Я хотела бы сказать о том, что у нас, в соответствие с уголовно-процессуальным законодательством никто не может быть признан виновным, кроме как по приговору суда. Это первое. Второе. У нас есть принцип состязательности сторон. Этот принцип должен соблюдаться в судопроизводстве всех видов, и в уголовном, и в гражданском, и в административном. То есть, это равенство сторон, где каждый может свое мнение высказать. Так вот, что произошло в деле Элины Сушкевич. Во-первых, давайте разберемся с понятиями, и забудем слово Эксперт. Мы говорим о специалистах. Сторона защиты Элины Сушкевич многократно ходатайствовала о привлечении специалиста, то есть, лица, обладающего специальными знаниями, для постановки вопросов эксперту и для разъяснения вопросов суду. Мы все понимаем, что дело сложнейшее, и те, кто участвуют в судебном заседании, не обладают специальными знаниями. Для этого законодатель предусмотрел привлечение специалиста, который разъяснит, разложит по полочкам все тонкости медицинские, или иные, в зависимости от категории дела. И кроме того, уголовно-процессуальным кодексом предусмотрено, что стороне защиты не может быть отказано в удовлетворении ходатайства о привлечении специалиста. Однако, как мы видим, ведущие специалисты отрасли были не допущены к этому процессу. Мы не будем задаваться вопросом, почему это было сделано, но однако факт остается фактом. Николай Николаевич Володин, Дмитрий Николаевич Дегтярев, Галина Николаевна Суходолова не были допущены к судебному заседанию, чтобы они имели возможность об этом сказать. И это всё на фоне ситуации, когда врачи разных специальностей все опросы показывают, что они готовы уйти из профессии, потому что тот прессинг, который сейчас наблюдается в отношении медицинских работников, просто невозможно уже выдерживать, особенно с учетом того, что сейчас врачи находятся на передовой в борьбе с короновирусной инфекцией. Поэтому в данной ситуации, конечно, все опросы показывают, что врачи очень обеспокоены, все следят за этим процессом.

Спасибо большое, Диана. И так, вернемся к делу. Я отмечу, что вообще всё дело построено на показаниях только одного прямого свидетеля, и на выводах судебно-медицинской экспертизы. И всё. И крайне важно, как сказал Дмитрий Николаевич, и другие наши эксперты, что показания свидетеля появились спустя полгода после события, и вскоре после того, как появились результаты химической экспертизы об обнаружении магния в органах умершего ребенка. И так, о том, что младенцу якобы вводили внутривенно магний, заявил, спустя полгода после события, единственный свидетель, госпожа Косарева. Эти показания появляются вслед за появлением результатом химической экспертизы. И так, согласно выводам экспертизы комиссии младенец умер от острого парентерального отравления сульфатом магния. Владислав Александрович Романенко, вы на связи? Это профессор кафедры педиатрии Южно-Уральского Медицинского Университета. Прокомментируйте, пожалуйста, эти положения. Владислав Александрович, вы с нами? Пожалуйста, проконсультируйте нас, и осветите, пожалуйста, собственно говоря, те аспекты, на которых построены доказательства, что ребенок умер от отравления магнием.

Романенко Владислав Александрович: Те результаты судебно-медицинского исследования, ссылающиеся на специфическую картину морфологического отравления сульфатом магния, они не соответствуют тому, что на самом деле есть. Вся такая же морфологическая картина может быть при любой ситуации, которая приводит к летальному исходу. Это может быть дыхательная недостаточность любая, это респираторный дистресс-синдром, который был у ребенка, это шок, ну и так далее. То есть, специфических признаков отравления, морфологических нет.

Я прошу подключиться к дискуссии Беришвили Давида Олеговича, детский кардиохирург. Вы с нами, Давид Олегович? Как вы, собственно говоря, прокомментируете эти вот признаки умирания у ребенка? Они являлись специфичными для отравления магнием или нет, или такая картина характерна для многих состояний пациента, шока, эмболии?

Беришвили Давид Олегович: Смерть ребенка, описанная в данной истории болезни, она характерна практически для любого умирания тяжелого пациента, тем более пациента, который находится в таком крайне тяжелом состоянии. Она ни коим образом не может быть привязана к якобы интоксикации магнием. Более того, такое состояние характерно как для вегетативной комы, в которой вероятнее всего мог родиться ребенок, так и для крайне тяжелой сердечно-сосудистой недостаточности, полиорганной недостаточности, которую мы видим по всем тем анализам, и по описанию состояния, которое имеется в доступе.

Спасибо огромное. Я напомню, что все вот эти показатели, признаки умирания, они были отмечены в судебно-медицинской экспертизе именно как показатели отравления магнием. Я передаю слово Галине Николаевне. Но прежде всего я хочу задать ей такой вопрос. А почему именно искали магний?

Суходолова Галина Николаевна: Вы знаете, я сама удивлена, почему именно искали магний. Потому что для меня это не совсем понятно. Дело в том, что когда происходит внезапная смерть или смерть от отравления, обычно вскрывают умерших, не буду говорить погибших, умерших, именно в судебно-медицинской экспертизе, в бюро судебно-медицинской экспертизы. После проведения непосредственно вскрытия, может быть, чтобы вам это было понятно, существует так называемый забор биосред, то есть, это берутся кровь, моча, желудочное содержимое, кусочки органов. Это является вещественным доказательством, как вещдоки. Они делятся пополам, естественно, одна часть – проводится исследование, другая часть как вещдок сохраняется определенное время. Так вот, существует определенный перечень токсичных веществ, в который входят тот же самый этанол, в него входит, например, метиловый спирт, наркотические препараты, психотропные препараты, и многие другие, некоторые металлы и так далее, которые обязаны исследовать, даже если такого подозрения нет. Вот как ни странно, магний, он ни является ни металлом, ни каким другим препаратом, и вот магний, как таковой он не входит ни в основной перечень, ни в дополнительный перечень, который был составлен от приказа Минздрава 10-21 от 25-го декабря 73-го года, когда увеличили количество непосредственных веществ для определения. Магний вообще не входит. Вот каким боком они начали исследовать именно магний, мне не понятно, просто не понятно. Вышли на него.

Давайте просто кратко посмотрим на этот слайд. Здесь комиссия считает доказательством того, что младенец умер от отравления магния обнаружение значительного количества

Суходолова Галина Николаевна: Понятно. Мы потом еще раз остановимся на этом слайде, немного погодя. Вот этот слайд говорит только о том, что в организме данного ребенка был обнаружен магний. Всё. И в принципе они обязаны были его найти, потому что по-другому не получилось бы. В любом случае магний должен быть. Всё. Больше ничего.

Так, следующий слайд, пожалуйста. Так, уважаемые коллеги, пожалуйста, передайте мне управление. Следующий слайд, пожалуйста. И еще следующий слайд. И еще следующий слайд. Так, и еще следующий слайд. Вот сейчас я предлагаю рассмотреть в комплексе всю картину. И я хотела бы передать слово Алексею Валерьевичу Мостовому, заведующий отделением реанимации и интенсивной терапии новорожденных детей Калужской областной клинической больницы, который поможет нам рассмотреть хронологию событий, произошедших в ту ночь и утро. Пожалуйста, Алексей Валерьевич.

Мостовой Алексей Валерьевич: Дорогие коллеги, уважаемые журналисты, мы действительно попытались восстановить хронологию событий вот того злополучного дня. У нас в доступе все материала с допроизводства, поскольку мы следим за выступлениями на суде. У нас вся информация, которая есть доступная в СМИ, она у нас была. Кроме того, Владислав Альбертович был непосредственным участником данных событий уже по утру. И что мы видим? Мы видим, что, во-первых, мать, потерпевшая, она заявляет о том, что роды произошли в 2 часа ночи, то есть, спустя 2 часа после поступления. Поступление было в 23.55 в 4-й роддом. По переписанным историям болезни, на которые ссылаются эксперты, мы видим, что роды произошли, все-таки, в 4.30. В общем-то, где был ребенок с 2 часов до 4.30, мы не можем сказать, поэтому оставим эту зону серой. В 4.35 в истории болезни записано уже, что ребенок был полностью на аппарате ИВЛ, получал всю возможную инфузионную терапию, что физически с позиции врача анестезиолога-реаниматолога сделать невозможно. Кроме того, известно, что по словам неонатолога Кисель, которая здесь принимала ребенка, она пошла на вызов в родильный зал, где, не обнаружив ребенка, пошла из родильного зала в палату интенсивной терапии. Выяснилось, что после рождения акушерка ребенка, без неонатолога, побежала, отнесла его в палату интенсивной терапии. То есть, получается, они там разошлись, разминулись. И соответственно, по ее словам, у ребенка это получается, уже 2-я или 3-я минута жизни, она выслушивала единичные сердцебиения. То есть, мы видим здесь опять несостыковки по шкалеАпгар и так далее, в этом блоке у нас там дальше комментарии наших специалистов. Далее мы видим, я прошу назад пока Кисель лечит ребенка, два анализа на 5.05, на 6.36 РН крови 6.9, то есть, уровень кислотности крови то есть, насколько ниже, что человек с такими анализами жить практически не может. Потом в 7.30 появляется заведующая отделением Косарева, которая несет ответственность за жизнь тех пациентов, которые находятся у нее в отделении. В своих показаниях свидетельствует о том, что у ребенка температура 33,5 градусов. То есть, получается, что с 4.30 до 7.30 за 3 часа не было предпринято никаких попыток к тому, чтобы добиться гомеостаза ребенка, чтобы его лечить. Выясняется, что до сих пор не вызваны специалисты из учреждения третьего уровня, которые должны были лечить ребенка, или должны хотя бы консультировать. Об этом никто не знает. Зато всё прекрасно записывается на видео, на аудио. И пытаются всё это состряпать, какое-то там, не знаю, криминальное дело. Приезжает Слушайте, примерно в 8.10-8.15 и она сразу же обращается вот здесь вы видите скриншоты она сразу же обращается к Городецкому Владиславу с такими, в общем-то, вопросами То есть, она просит помощи в лечении ребенка, в консультации и так далее. И там уже следующий слайд, я думаю, что можно передать слово Владиславу, он может дать некие комментарии.

Алексей Валерьевич, уточняющий вопрос. То есть, вы хотите сказать, что ухудшение состояния маленького пациента произошло с 4.30 утра до 7.30 утра. Поскольку мы видим, что показатели ухудшились к утру.

Мостовой Алексей Валерьевич: Я думаю, что у него просто не было улучшения состояния.

Понятно. То есть, здесь вопросы к качеству оказания медицинской помощи. Я правильно понимаю?

Мостовой Алексей Валерьевич: Ну, сейчас сложно сказать. Потому что все истории переписаны. Нам очень сложно вообще что-либо предположить, хотя эксперты дали заключение именно по переписанным историям болезни.

И так, уважаемые коллеги, ребенок родился. Каково было его состояние, по этому поводу, как сказал Алексей Валерьевич, госпожа Сушкевич консультировалась с заведующим отделением реанимации и интенсивной терапии новорожденных родильного дома №9 Городецким Владиславом Альбертовичем. Владислав Альбертович, вот переписка, скриншоты. Как вы оценили, какую вы оценку состояния дали?

Городецкий Владислав Альбертович: Я с вами, да. Добрый день, коллеги. Из этой переписки, собственно, видно, что состояние ребенка изначально было, правильно, тяжелое, если не сказать, что оно было терминальное. Почему вдруг появилась эта переписка? На тот момент я был ассистентом кафедры Педиатрического университета. И с выездным циклом мы были в городе Калининграде. Собственно, поэтому разговор завязался о детях, и Сушкевич с утра прислала мне такие скриншоты. Если мы видим фотографию с монитором, 115 частота сердечных сокращений, 29 на 14 давление, то это можно сказать, что состояние ребенка предтерминальное. И исходя из тех газов, которые мы видим, что тяжелейший ацидоз, с которым, в общем-то, ребенок и не справился. И из переписки видно, что у докторов, которые лечили ребенка, скажем так, они его лечили, да? в родильном доме, до прибытия Сушкевич, у них не было вообще понятия о лечении такого пациента, то есть, как его решить, какие ноотропы, какие инфузионные среды ставить. Ну, в общем, собственно, он был обречен, начиная с рождения, в этом родильном доме.

Владислав Альбертович. Спасибо. Понятно. И так, рассмотрим более детально состояние родившегося младенца. Здесь смотрите, что пишет экспертиза, что по совокупности данных ребенок родился с асфиксией средней тяжести. Это так? - спросим мы у Владислава Александровича Романенко, профессора кафедры педиатрии Южно-Уральского медицинского университета

Романенко Владислав Александрович: Уважаемые господа, уважаемые коллеги, ну неонатологи все время оценивают состояние при рождении по шкале Апгар. Она простая и доступная. Но здесь появляются вообще какие-то новые термины. И в международной классификации болезни нет такой асфиксии средней степени тяжести. Есть тяжелая асфиксия при рождении, есть средняя, и умеренная асфиксия. И как оценивать, когда в родильном зале никого не было? И на первой минуте проводится оценка Все неонатологи вот при такой сумме баллов от 0 до 3 считают, что это тяжелая асфиксия при рождении. А наши эксперты считают, что это какая-то средне-тяжелая асфиксия. Такого быть не может. Есть определенные критерии, которые зафиксированы в международной классификации болезни. И в динамике на 10-й минуте следующий слайд покажите по-моему на 10-й минуте оценивается тяжесть состояния ребенка на 8 баллов. Ну это здоровый новорожденный ребенок. Вот две картинки, вверху и внизу. Ребенок находится на искусственной вентиляции легких. У ребенка анемия запредельная. У ребенка тяжеленный ацидоз. У ребенка температура не нормальная в течение не известно какого времени, но по истории болезни они была в течение 3 часов. 33.5 градусов. А до этого времени она сколько была, 28? Поэтому те вот оценки по шкале Апгар, которые приведены на первой и на третьей на пятой и на десятой минуте, они не соответствуют тому, что было на самом деле. Не знаю, может быть, в истории болезни и написано, что он и кричал на интубационной трубке, что вряд ли возможно.

Спасибо огромное. Уважаемые коллеги журналисты, я вижу, что приходят ваши вопросы. Я вас призываю их задавать. Я обещаю, что все зачитаю и задам нашим экспертам, кому они адресованы, после проведения презентации. Спасибо. Мы поняли. Спасибо огромное, Владислав Александрович. Я бы хотела обратиться к турецкому опыту. Поскольку в этой стране так же существует установка на спасение глубоко недоношенных детей. И я предоставляю слово Алексею Валерьевичу Мостовому, собственно говоря, он проводил опрос и задавал вопросы ведущим неонатологам мира. Алексей Валерьевич, как прокомментируете ответы международных экспертов?

Алексей Валерьевич Мостовой: Дело в том, что мы действительно были все возмущены происходящим в ходе следствия, и подобный случай попросили прокомментировать многих наших друзей, экспертов с международным уровнем из разных стран, и один из них профессор РДВ почему Турция? Потому что Турция, равно как и Россия, выхаживает детей официально с 22-й недели. В других европейских странах этот срок несколько больше, там с 23-й, с 24-й, во Франции с 25-й недели начинают выхаживать. Ну вот в Турции И Омер прокомментировал, что подобные оценки по шкале Апгар, они просто немыслимы вот у данного ребенка при таких условиях, описанных в историях болезни, прокомментированных врачами в своих показаниях, и так далее. Дело в том, что невозможно ребенку иметь 8 баллов на 10-й минуте с учетом того, что он родился на 23-й неделе, просто физиологически невозможно. Тем более, что он еще и интубирован, то есть, у него стоит трубка в трахее. И не реально поставить ребенку 3 балла на первой минуте, поскольку неонатолог начал оценивать только со второй минуте вообще ребенка, и услышал единичные сердцебиения. То есть, это любой неонатолог, любой врач, которых видел новорожденных, может это подтвердить. Отсюда наше возмущение.

Спасибо. Теперь давайте обратимся к показателям кровообращения родившегося ребенка. Значит, вообще тут тоже хотелось бы обратить внимание на показания эксперта. Вот они здесь приведены. Я прошу прокомментировать, опять же, результаты судебно-медицинской экспертизы Давида Олеговича Беришвили, детского кардиохирурга. Действительно ли это так?

Беришвили Давид Олегович: Еще раз, то, что брадикардия практически всегда предшествует остановке?

Да.

Беришвили Давид Олегович: Мой ответ приведен на слайде. Могу лишь еще раз повторить, зачитать его. Брадикардия практически всегда предшествует остановке сердца у терминального больного. Практически нет случаев умирания, когда ритм с нормального ритма резко обрушивается, останавливается. Для этого должна быть механическая травма, это удар ножом, удар чем-нибудь, выстрел, то есть, механическое поражение сердца, либо внезапное возникновение фибрилляции желудочков, либо же введение какие-нибудь токсических веществ. Я не буду их называть, но точно не магний к ним относится, не магния сульфат. Введение каких-нибудь токсических веществ, вызывающих , в том числе, и некоторых препаратов, которые могут вызвать резкую остановку, острую остановку сердца. Брадикардия фактически сопровождает практически все поражения, тяжелые поражения у пациентов, если мы говорим о новорожденных, и особенно о недоношенных новорожденных то как я уже говорил, церебральные нарушения то есть, нарушения деятельности центральной нервной системы, нарушения обмены веществ, нарушения кровообращения, сам по себе низкий сердечный выброс – они приводят к брадикардии. Слабость синусового узла является не единственной причиной брадикардии. Так же может быть нарушение проводимости по проводящим путям, нарушение проводимости по атриовентрикулярному узлу, и множество других.

Спасибо. То есть, магний не имеет никакого отношения к этому показателю. Вот еще, смотрите, пояснение эксперта Филатова, судебно-медицинский эксперт, по поводу объема крови в сердце глубоко недоношенного новорожденного ребенка. Вот проясните, пожалуйста, тоже этот вопрос.

Беришвили Давид Олегович: Ну, я думаю, что здесь верните, пожалуйста, слайд Здесь очевидно крайне ошибся эксперт, утверждая о таких объемах. Дело в том, что ударный объем, который выбрасывает сердце у такого маленького ребенка, рассчитывается примерно - 0,8 миллилитра на килограмм. Исходя из веса данного ребенка, объем ударный составляет примерно 0,7 миллилитра. То есть, объем крови, который проходит за минуту через сердце, надо умножить чтобы получить его, необходимо ударный объем умножить на частоту сокращений, то есть, достаточно простая арифметика. И при таких расчетах, даже если мы возьмем нормальный ритм, а не брадикардию, которая была у ребенка, и не низкий сердечный выброс, даже если мы возьмем нормальный ритм с нормальным выбросом, мы получим, что в минуту через сердце такого малыша может пройти от 80 до 130-140 миллилитров крови. То есть, за 4 минуты это ни коим образом не 3 литра. За 4 минуты это, соответственно, не более 400-600 миллилитров крови. Помимо этого, необходимо учитывать, что низкий сердечный выброс накладывает свои отпечатки на течение, на кровообращение, и с каждым новым ударом сердце фактически всё больше и больше, грубо говоря, устает работать. Те 3 литра, которые здесь указывает эксперт, возможно они взяты из какой-либо таблицы. На самом деле, не индексированный Вообще 3-3,6 литра на метр квадратный – считается индексированный объем крови, для обычного человека. Ну, рассчитывается из площади поверхности тела. Здесь крайне грубая ошибка, банально невозможно представить 0,8 миллилитра представьте, это меньше одного миллилитра в шприц если набрать. Просто любой, даже на уровне любой студент 2-3-го курса легко может сказать, что такой грубой ошибки не должен допускать человек, имеющий высшее медицинское образование. Позвольте тогда, я бы еще хотел добавить Ведь там речь шла еще о введении 10 миллилитров крови ой, раствора. Маловероятно, что это сульфат магния. Мы говорим о 10 миллилитрах раствора, введенного в течение минуты. То есть, если 10 миллилитров раствора ввести ребенку, у которого в сердце помещается всего лишь 1 миллилитр крови, причем ввести за минуту, когда эта кровь не успеет прокачаться, сердце само по себе может перерастянуться, возникает так называемое (неразборчиво) поражение миокарда, и сам по себе такой объем тоже может вызывать нарушение сердечной деятельности. И невозможно представить, чтобы неонатолог или какой-либо врач, занимающийся педиатрией, в таком объеме вводил бы. То есть, ни один грамотный неонатолог не возьмет шприц такого объема, чтобы лечить пациента с таким весом. И поэтому здесь очень большие сомнения о, скажем, не помыслах, а о причинах, вынудивших, скажем, доктора Косареву и экспертов настаивать на столь абсурдной идее танатогенеза, вызывания смерти.

Спасибо огромное, Давид Олегович. А мы переходим к следующему показателю – жизнеспособность младенца. И здесь крайне интересно, опять же, из допроса Филатова, нашего эксперта, который считает, что рождение ребенка на 24-1 неделе беременности подразумевает, что ребенок является жизнеспособным, и процент выживаемости таких детей в зависимости от оснащенности перинатальных центров, от квалификации специалистов варьируется от 20 до 60 процентов. И таким образом ребенка Ахмедовой можно считать жизнеспособным. Я попрошу Володина Николая Николаевича прокомментировать такое утверждение.

Володин Николай Николаевич: Уважаемые коллеги, у меня просто чувство удивления, эксперт Филатов еще раз показал свою абсолютную не компетентность. Он даже не удосужился уточнить для себя из интернета или из каких-то книжек по акушерству, что такое жизнеспособность. И начинает путано объяснить и присяжным, и людям, которые находятся в зале суда, о том, что этот термин 24-23 недели он путает два понятия. Жизнеспособность это возможность организма новорожденного ребенка самостоятельно функционировать вне пределов материнского организма. Самостоятельно. А есть еще термин – живорожденность. Это с 2012-го года Российская Федерация перешла на критерии живорожденности, утвержденные ВОЗом. Это 22 недели и выше, и 500 грамм по массе. Так вот, мы все могут сказать, что вы ведь выхаживаете и 500 граммовых, и 450 грамм детей. Да, мы выхаживаем, но это выхаживание они сами по себе не жизнеспособны. Но они рождаются в специализированных стационарах, которыми являются перинатальные центры, это как участки (неразборчиво) третьего уровня, где, помимо всего прочего, специального оснащения, есть еще прекрасные высококлассные специалисты, которые на основании своих знаний, своего опыта позволяют сделать всё то, что необходимо, чтобы сохранить жизнь ребенку, и предоставить нормальное функционирование всех жизненно важных систем. К сожалению, в четвертом родильном доме ни оборудование, ни тем более специалистов, которые смогли бы это сделать, и обеспечить жизнь ребенку, к сожалению, не было. И это и привело к фатальному исходу. Спасибо.

Так, спасибо. Алексей Валерьевич, прокомментируете нам Так, следующий слайд, пожалуйста. Прокомментируйте нам, опять же, мнение международных экспертов на этот счет. Алексей Валерьевич.

Мостовой Алексей Валерьевич: Да, да, да, я просто жду, пока мне предоставят звук Действительно одним из ведущих центров в Европе по выхаживанию детей с экстремально низкой массой тела является Австрия, клиника, университетская клиника города Вена. И вот руководитель неонатального подразделения, профессор АнгеликаБергер, широко известная вообще в международных неонатальных кругах, она была весьма вообще удивлена тем, что мы разбираемся с таким ребенком, с такой ситуацией. И когда мы спросили "Что бы вы порекомендовали в этой ситуации?", у нее мысли почему-то были направлены, что нужно проинформировать, в первую очередь, родителей, что риск умереть у этого ребенка чрезвычайно высок, и шансы выжить чрезвычайно малы. То есть, ребенок, может быть, и может выжить даже в супер высоко классных условиях, но у него наверняка будут тяжелые неврологические повреждения. А вот здоровым выйти в таких ситуациях бывает практически невозможно.

Так, спасибо большое. И так, и всё же, какой тяжести состояния соответствовали описанные в истории болезни симптомы, лабораторные показатели? Николай Николаевич.

Володин Николай Николаевич: Повторите, пожалуйста.

Продолжим разговор о клинических симптомах заболевания у ребенка Ахметова. И все же, какой тяжести состояния соответствовали описанные в истории болезни симптомы и лабораторные показатели?

Володин Николай Николаевич: Уважаемые коллеги, действительно, ведь каждый врач делает исследование не просто для того, чтобы сделать, а для того, чтобы принять это к сведению и реализовать в своей практической деятельности. Я удивлен, что неонатолог Кисель, имея 3 показатели кислотно-щелочного состояния 6,9, 6,93 и 7,01 в течение первых (неразборчиво) часов, даже не подумала о том, что необходимо провести соответствующую коррекцию. Я удивлен, даже можно сказать, потрясен, что она ограничилась она ввела куросурф, что является сейчас уже не высоко технологичным методом лечения, а это по инструкции каждый врач учреждения второго уровня, третьего уровня обязан проводить интубацию и вводить куросурф. Увидев, что снизился гемоглобин со 112 до 44, когда медицинская сестра во время, в 6 часов утра вызвала врачей по поводу того, что она увидела, что ребенок лежит в лужице крови 700-граммовый ребенок лежит в лужице крови, вдумайтесь! врачи тихо-спокойно пришли, наложили на лигатуру, на пупочную вену, повторную, и тихо-спокойно удалились! Они констатировали факт кровопотери. Гематокрит 14 процентов. Я бы хотел увидеть любого из взрослых людей, у которого гемоглобин снизился до 45 единиц, а гематокрит бы был 13, в каком он бы был состоянии. А еще если вдобавок температура 33,5 градуса, а еще плюс давление 40 на 30, я думаю, что сладко бы этому взрослому не было. И при этом абсолютная индифферентность и самоустранение от всего. Но запись в истории болезни – "Нам удалось стабилизировать состояние ребенка". Извините, но это просто дискредитация отечественной неонатологии в мыслях врача неонатолога, которая работает в учреждении второго уровня в Калининградском родильном доме №4. Спасибо.

Да, уважаемые коллеги. Вот обратим внимание, опять же, на показания эксперта Филатова, который утверждает, что проведенное лечение ребенку, в общем-то, являлось правильным, и позволяло стабилизировать его состояние. Я в подтверждение здесь еще хотела бы привлечь второго эксперта, который тоже даст свою оценку вот кто выскажется? Наверное, я предложу высказаться Романенко Владиславу Александровичу на этот счет, либо Городецкому Владиславу Альбертовичу. Что вы можете сказать в продолжение мысли Николая Николаевича Володина? Было ли оказано то нужное правильное лечение ребенку до приезда реанимационной бригады? Владислав Альбертович, либо Владислав Александрович, кто выступит?

Степаненко Сергей Михайлович: Можно я выступлю?

Конечно.

Степаненко Сергей Михайлович: Вот очень приятно, что я выслушал мнения экспертов перед этим. Я могу называть всех нас здесь сидящих перед вэб-камерами экспертами. Потому что обратите внимание, длительный период 6 часов. В этот период времени практически ничего не делается для того, чтобы стабилизировать состояние больное. Наоборот, на этом фоне состояние ребенка становится всё хуже и хуже. Кто-то может сказать, что мы здесь собрались для того, чтобы защитить позицию врачей. Вовсе нет. Мы хотим разобраться. И позиция врачей в этом случае, я имею в виду позиция врачей родильного дома, которые участвовали в родах, и оказывали первую помощь при рождении, она абсолютно, на мой взгляд, не выдерживает никакой критики. Потому что до момента прибытия Элины Сушкевич ничего не было сделано.

Спасибо. И опять же, у нас есть мнение международного эксперта, которого я прошу прокомментировать Алексея Валерьевича.

Мостовой Алексей Валерьевич: Вы знаете, дело в том, что с Ричардом Лаутербахом я знаком лично достаточно давно, уже более 20 лет находимся в таких дружеских отношениях. Он является руководителем неонатальной клиники в Кракове в Польше, в общем, один из известнейших специалистов, которые изучают сепсис у новорожденных детей, в том числе, у крайне недоношенных детей. И когда мы задали вопрос в отношении вот этой всей ситуации, попросили его рекомендаций в данной ситуации, он сказал просто, что "мои рекомендации, это немедленно согреть ребенка, провести эффективную искусственную вентиляцию лёгких, оценить С-реактивный белок, это маркер инфекционного воспаления в крови, оценить микробиологический посев крови, есть ли там микробы или нет, ввести антибиотики, повторить введение сурфактанта, и молиться". Потому что состояние ребенка предполагает вообще не продолжать реанимацию, когда ребенок начнет умирать. Но здесь мы сделаем такую сноску, ссылку о том, что в принципе, возможно, в Польше как-то так спокойнее к этому относятся, и рассматривают таких малышей как не знаю как поздних выкидышей, как бы это крамольно ни звучало. Но он был очень удивлен вообще, почему мы занимаемся таким ребенком.

Понятно. Спасибо огромное. Еще я вот хочу обратить внимание на состояние ребенка на момент 10.26, и ключевой вопрос – находился ли он в терминальном состоянии или нет. И судебно-медицинская экспертиза дает однозначный ответ на этот вопрос. "Последний анализ является удовлетворительным, причем является более хорошим и более лучшим среди тех исследований, которые имели место быть". Но как прокомментируют такое утверждение наши эксперты? Владислав Александрович Романенко. Вам слово.

Романенко Владислав Александрович: Вернитесь к предыдущему слайду, пожалуйста. Я бы попросил обратить внимание на 3 последних строчки. Это заключение эксперта, который при таких показателях газового состава крови, при таком показании гематокрита, гемоглобина считает это состояние компенсированным, и даже более, считает, что ничего у этого ребенка не может быть, ни сердечной недостаточности, ни дыхательной недостаточности, и так далее, и всё у него будет нормально. Ребенок у нас находится на искусственной вентиляции легких, запредельно количество эритроцитов, низкая температура. Ребенок находится в терминальной стадии, а терминальную стадию оценивать как компенсированное состояние, которое позволяет жить ребенку ну это не достойно экспертов.

Спасибо. И еще у нас, вы знаете, еще один аспект. Я прошу внимания наших журналистов, потому что мы хотим действительно ну просто вот осветить каждый вопрос, не смотря на его высокую медицинскую специализацию. Но, тем не менее, это именно медицинские факты, на которых построено обвинение, и мы не можем обойти каждый из них. И так, химическая экспертиза. Я передаю слово, опять же, нашему токсикологу, Суходоловой Галине Николаевне. Что вы можете сказать на этот счет?

Суходолова Галина Николаевна: Будьте любезны, если можно предыдущий он как-то так очень коротко промелькнул, предыдущий слайд, хотя он очень важен. Дело в том, что, когда я изучала данное дело, я обратила внимание на вот тот основной анализ, вокруг которого или на котором был построен весь этот разговор. Это основной анализ, который предоставило бюро судебно-медицинской экспертизы, с количественным определением тех веществ, которые были найдены в почках, печени и желудке данного ребенка. Там, помимо магния, конечно, были еще вещества, но они в очень повышенной дозе. Это, в частности, цинк, медь и железо. На которые внимание эксперты обвинения даже не остановили свое, и они как-то даже наоборот старались отходить от объяснения повышения именно этих элементов. Следующий можно? Обратите внимание, то, что органах новорожденного было обнаружено следующее количество магния, печень, в почках больше, в желудке еще больше, это говорит только об одном вот тут дальше написано мое заявление, но я просила чуть-чуть его уточнить это говорит только об одном, о том, что именно такое распределение, опять повторяю, в печени меньше, в почках чуть больше, в желудке самая большая концентрация могла появиться только в том случае, если этот магний попал через плаценту. Единственное. Почему? Потому что когда вводится внутривенно, быстро повышается концентрация вещества в крови. Кровь никогда не была исследована у этого ребенка, ни при жизни, ни естественно после смерти забор крови не состоялся. Но когда ребенок находится внутриутробно, все вещества к нему в организм, вот в этот маленький комочек, клубочек, я не знаю, как его назвать, все вещества к нему попадают именно через плаценту с кровью матери. У нас существует несколько способов попадания магния в организм – это с пищей, это с питьем, и это с какими-то медикаментами другими. Но я веду к тому разговор, чтобы вы поняли, магний в организме не ... то есть, он не появляется в организме в результате каких-то биохимических других процессов. То есть, он может поступить только извне. Вы меня поняли. То есть, он сам там не вырабатывается. И поэтому, в данном случае, он мог попасть через плаценту Нет, я о другом хотела сказать немножко. Например, алкоголь может появляться как эндогенный этанол в результате биохимических реакций, а магний, он никаким образом образоваться сам там не может. Он может попасть только извне. И когда начали уже опрашивать врача акушера-гинеколога, она четко сказала – "Да, я давала рекомендации маме принимать тот же самый Элевит, тот же самый Магний В6", и сама мама, она четко выполняла все рекомендации врача. Да, и вот поэтому Более того, обратите внимание, еще, почему я говорю, что именно через плаценту. Ведь магний это препарат внутриклеточный, в основном, депонируется он больше всего в клетках. Очень маленький процент находится в крови в свободном состоянии. И дело в том, что почему именно такое распределение – печень, почка дальше, и желудок? Обратите внимание на плотность ткани этих органов. Меньше всего плотность печени, побольше плотность почка, и самая большая плотность у желудка. Имеется в виду не сам желудок, желудочное содержимое, а вот эта строма, этот рубец сам, который находится в желудке. Если бы было исследование костей, то, я вас уверяю, там был бы еще больше процент магния по сравнению с этими двумя органами. Поэтому именно такое распределение могло быть правильным, при внутривенном введении других препаратов, я имею в виду, по нашему опыту, особенно у живорожденного ребенка,.. я не буду там объяснять разницу кровообращения у не рожденного и у рожденного ребенка было бы распределение совсем другое. То есть, в печени было бы больше всего концентрация, меньше в почках, а до желудка ход бы не дошел.

Спасибо. И я вновь прошу Алексея Валерьевича прокомментировать позицию международного эксперта на этот счет.

Мостовой Алексей Валерьевич: Все доктора, которые мало-мальски читают литературу на английском и на русском языке, а книги Ричарда Полина были переведены многократно на русский язык, в общем-то, знают этого человека тоже, как одного из ведущих специалистов в области сепсиса. И мы когда задали ему вопрос в отношении такого пациента Элины Сушкевич, он в общем-то, был тоже ошарашен, и сказал, что ни при каких обстоятельствах за этот случай нельзя привлекать к уголовной ответственности. Он не понимает, откуда взялась магнезия. Мы ему попытались объяснить, что это обвиняют Сушкевич в том, что она якобы ввела этот препарат в вену. А он спросил – а насколько хорошо был сделан анализ плаценты. Потому что наш самый главный свидетель в плане экспертизы это плацента, которая куда-то делась. То есть, если бы мы знали концентрацию магния в плаценте, то все дальнейшие разбирательства просто-напросто бы были лишены смысла. То есть, наиболее вероятно говорить, что такой младенец умер бы в любом учреждении.

Спасибо. Руслан, следующий слайд, пожалуйста. Я снова хотела обратиться к Галине Николаевне и к ее мнению, и, собственно говоря, к заключению судебно-медицинского эксперта, который говорит о том, что "имеется прямая корреляционная зависимость между содержанием магния во внутренних органах, являющихся органами, которые его выводят из организма, нами была установлена примерная концентрация магния в крови новорожденного непосредственно перед наступлением его смерти. То есть, если концентрация магния в стенке желудка составила вот такой показатель, то вы можете без труда установить то количество ионов магния, которое имелось в его крови, это уже другой показатель, который составляет 577.3 мг/мл". Вот скажите, пожалуйста, Галина Николаевна, а есть ли прямая корреляция между количеством магния в органах и в крови?

Суходолова Галина Николаевна: Вы знаете, как токсиколог, который работает, в основном, с живыми больными, а не после смерти, то я могу только чисто теоритически предположить, что действительно чем больше концентрация в крови, может быть и больше будет концентрация в органах. Но обратите внимание, я что-то не знаю такой формулы пересчета по магнию, пересчета количества если известна, например, какая-то концентрация в органе, и сколько бы это было бы порядка в крови обратите внимание, вот тут мне сейчас на глаза бросилось когда говорят о том, что количество ионов магния имелось в крови, это порядка 577,3 миллиграмм на миллилитр. Извините, пожалуйста, миллиграмм 500 миллиграмм это полграмма, правильно? То есть, получается, полграмма на 1 миллилитр. На 1 миллилитр, это 1 кубик, это практически жидкости, если говорить о воде ну это я просто в сторону опять отошла это где-то получается полграмма на грамм воды. Ну я так, условно говорю. Что-то меня это очень смутило сейчас вот как-то. 577 миллиграмм на миллилитр. Это какое-то вообще запредельное не понятно что, откуда чего взялось И поэтому вообще этой формулы конечно не существует. И очень жаль, что не определяли количество магния ни в крови у ребенка, ни тем более в плаценте, которую захоронили сразу с ним. Поэтому, конечно, это бы как-то было бы определено что-то

Вот уже ставший мной лично любимым судебно-медицинский эксперт Филатов вновь пытается на уровне формул да, еще вот один тезис обосновать Галина Николаевна.

Суходолова Галина Николаевна: Вы знаете, это конечно очень интересная формула. Она известна только эксперту Филатову, который пытается даже вот нас запутал, и всё это заплел как в свое время писал Высоцкий, в любимой песне, говорит, в определенном учреждении, говорит, все извилины заплел, и так далее... Вот поэтому, я еще раз повторяю, такой формулы я не знаю, то есть, ее как таковой не существует. Они могли чуть-чуть вот назад вернитесь, пожалуйста Они могли сделать только разницу на том Существуют различные способы определения того или иного вещества в биосредах. Например, в 60-х годах прошлого века была одна методика, но например, в 80-х была другая, в третьих была третья. Ни важно, из какой части, из жидкой или из сухого вещества они это определяли. Я веду к тому, что для каждой методики должна быть норма. По идее. И вот когда мы говорим о норме, то та норма, которая была представлена в том анализе, она вызывает вообще одно изумление опять. Потому что сравнивали с одним каким-то числом, условно говоря, 130, и всё. Там микрограмм на грамм и так далее И потом они сделали вывод, что всё это завышено. То есть, показали ни разница, минимальной, максимальной концентрации, ни средняя величина а просто взяли какого-то, ну допустим, условно Иванова, Петрова, Сидорова или кого-то, и сказали, что вот у этого человека вот такая вот концентрация. И конечно же, концентрация у маленького ребенка. Не корректно связывать, и вообще не корректно сравнивать ребенка маленького и взрослого человека. Более того, в последнее время, когда мы были в Европейской Ассоциации токсикологов, там мы поняли, что вообще Всемирная Организация Здравоохранения начинает выходить на новый какой-то даже вот тезис или какое-то определение, что дети это не маленькие взрослые. Не маленькие взрослые. Поэтому я еще раз повторяю, что не корректно связывать одно с другим.

Спасибо. И вновь мнение международного эксперта, и Алексей Валерьевич, ваш комментарий.

Мостовой Алексей Валерьевич: Здесь могу только прокомментировать, поскольку этот запрос посылался Николаем Николаевичем Володиным, и он хорошо знаком с профессором Джан Карло ДиРенцо. Может быть, Николай Николаевич в двух словах прокомментирует.

Николай Николаевич.

Володин Николай Николаевич: Уважаемые коллеги, ну действительно Карло ДиРенцо мой близкий друг. Только благодаря нашему сотрудничеству, начиная где-то с 11-го года, мы смогли и когда он проник действительно глубоко в наши достижения, нашей отечественной неонатологии, перинаталогии, он сделал предложение, в июне 11-го года, чтобы мы провели в нашей Российской Федерации в Москве Всемирный Конгресс по перинатальной медицине. И мы его провели в 13-м году, на котором присутствовало более 5 тысяч из различных стран мира, 72 страны мира, на этом Конгрессе присутствовал на открытии наш президент Владимир Владимирович Путин, и я естественно не мог не обратиться к Карло для того, чтобы он высказал свое мнение. И я очень я могу сказать, что это обстоятельный его ответ. Мы его сейчас опубликовали в журнале Врач в интернете, а в конце декабря он выйдет уже отдельным номером, мы опубликовали мое обращение и открытое письмо к врачам российским, и после этого опубликовали и на английском языке и перевод на русском языке ответ Карло ДиРенцо. И он четко говорит проработал он информацию и 18-го года, и 20-го года и прошлого века на что наши эксперты и Иванов, и Филатов не нашли в доступной литературе этих сведений Он четко говорит о том, что содержание магния и в сухом и в мокрой ткани, и в сухом образце, оно находится в пределах нормы, характерной для новорожденного ребенка. Поэтому на основании этих данных факт введения в вену пуповины огромного количества раствора магния, оно не может быть принято абсолютно.

Суходолова Галина Николаевна: Спасибо. Вообще бестселлер просто. Формула эксперта Филатова. И вот для того, чтобы поставить такую жирную точку на этой формуле, мы попросили наших специалистов попробовать рассчитать ту норму, которая была представлена в анализе, с которой сравнивали данные ребенка Ахмедова с той нормой. И мы попросили по формуле Филатова рассчитать, сколько же должно было быть при такой концентрации, 130 микрограмм на грамм в органе магния, и сколько же должна быть его концентрация в крови. И вот когда мы пересчитали именно на миллимоли на литр, что сейчас по системе Си, то есть, международной системе измерений, принято сейчас говорить, получается, 7,2 ммоль/л, что в принципе, вот дальше написано красным цветом, норма, то это в 7 раз превышает норму взрослого нормального живого человека, и при такой концентрации мы ожидаем, что остановка сердца очень реальна.

Спасибо. Уважаемые коллеги, вы знаете, нам сегодня в определенном смысле повезло не только с нашими блестящими экспертами. Я хочу представить еще одного уникального человека, который сегодня вместе с нами на этой пресс-конференции. Его уникальность заключается, собственно говоря, в том, что он бывший врач, причем врач реаниматолог, а сейчас это журналист, то есть, можно сказать, мой коллега, это Денис Горшков, ведущий программы РБК Здоровый Курс. Я хочу передать ему слово. Потому что сегодня мы с вами обсуждали достаточно сложные материи, именно медицинскую специфику и именно такие медицинские факторы, которые простому человеку, вы знаете, который не погружен в это дело, очень сложно понять. И мой коллега Денис, я ему передаю слово, именно для того, чтобы он подытожил наш сегодняшний материал, и сделал выводы по выступлениям наших сегодняшних экспертов.

Денис Горшков: Добрый день, уважаемые коллеги. Меня зовут Денис Горшков, и я хотел бы спросить у вас вот какую штуку. На протяжении 1,5 часов мы говорили о деле доктора Сушкевич. Доктор Сушкевич появилась на 4-м часе жизни маленького мальчика, а вот до этого жизнью этого ребенка управлял другой доктор, доктор Кисель. Скажите, пожалуйста, а как вдруг появилась Сушкевич и мы забыли про доктора Кисель? Была ли вероятность того, что ребенок выживет? Ну, можно предположить всё, что угодно, и сказать, что может быть 1 процент и был. Но для того, чтобы ребенок не умер, ему нужно помогать. И наши коллеги из-за рубежа говорили о том, что ребенка нужно согреть, ну, сделать хотя бы всё возможное для того, чтобы тот жуткий ацидоз, который был у ребенка, как-то его изменить. Что было сделано на самом деле, не знает никто. Это важно. Потому что все уже знают о том, что история болезни переписывалась неоднократно. Вы знаете, доктор Филатов закончил в 1998 году Военно-медицинскую академию. Он не имеет никакого отношения к педиатрии. Это тоже очень важно. Потому что педиатрия, неонатология, это совершенно отдельное направление. И для того, чтобы разбираться в этом, нужно этим жить. Врачи, которые каждый день ходят на работу, они живут тем, чтобы спасать жизни людей, а не для того, чтобы убить какого-нибудь ребенка, который находится в городе Калининграде. Я хочу обратить внимание на то, что сегодня мы говорим о судьбе человека, о судьбе врача. И сегодня о судьбе врача говорили те люди, которые каждые день ходят на работу, которые каждый день видят пациентов, которые являются не экспертами, а которые являются настоящими врачами, которые ежедневно спасают жизнь врачей. И все говорят одну лишь вещь, что в этом деле есть огромное количество несостыковок, есть огромное количество натянутых точек зрения. И я хочу обратить ваше внимание еще раз на то давайте мы попробуем донести в своих средствах массовой информации достоверную информацию о том, что происходило. Можно ли на сто процентов говорить о том, что было на самом деле? Наверное, конечно, нельзя. Но с точки зрения логики, с точки зрения анализа давайте будем адекватны, что доктор Сушкевич, наверное, делала всё возможное для того, чтобы спасти ребенка. А сам по себе магний ну магний, и что? Ну что? Нашли магний? Нашли. Из-за чего он там произошел – никто не знает. Действительно, в течение нескольких месяцев мама принимала лекарства. Это же не говорит о том, что это лекарство было введено прям вот несколько минут назад.

Суходолова Галина Николаевна: Я просто смотрю на нас всех и думаю – если нас всех сейчас исследовать, у всех найдут магний. Это правильно. Хуже было бы, если бы не нашли.

Денис Горшков: У Николая Николаевича столько магния, что

Уважаемые коллеги, я хочу отметить такой факт, что мне, например, очень приятно читать вопросы журналистов, потому что я вижу действительно глубокое погружение в теме, и вижу неравнодушных людей. Вот "Аргументы и Факты Калининград", Евгения Иванкова задает такой вопрос, достаточно серьезный. Экспертное сообщество весьма единодушно в том, что врачи не могут быть обвинены в убийстве ребенка, и они приводят множество примеров несостыковок. И все же, почему, на ваш взгляд, следствие все-таки не учло эти многочисленные оценки? Почему следствие проводит однозначно, и это складывается и по, собственно говоря, линии всех судебных заседаний, по расшифровкам почему следствие проводит свою линию, я не побоюсь, собственно говоря, этого слова, это достаточно ангажированная позиция, почему? У кого какие гипотезы из наших экспертов?

Володин Николай Николаевич: Я хотел бы начать одним из первых ответ на этот вопрос. Я думаю, что следствие целиком и полностью погрузилось в мнение главного неонатолога Минздрава Российской Федерации профессора Иванова. Я потрясен тому, что Дмитрий Олегович не хочет вникнуть в ту позицию, абсолютно объективную, абсолютно достоверную, которую излагает ни один, ни два, а всё медицинское сообщество неонатологов, которое, познакомилось с нашими письмами, которое постоянно следит за этой ситуацией, и высказывает одно – что они не понимают, как можно не воспринимать и не верить той позиции, которая высказывается. Потому что одно дело – рассуждать, а другое дело – анализировать объективные документы, которые сохранились. Ведь вы понимаете, в чем парадокс. В настоящее время есть две истории до развития. Одна - это ребенок родился мертвым, мертворожденный, и вторая, которая имеет только титульный лист, и не имеет даже констатации смерти, она имеет последний осмотр ребенка был в 7 часов утра, и на что территориальный орган Росздравнадзора указывает, что по положению, ребенок, находящийся в тяжелом состоянии, должен осматриваться не реже, чем 1 раз в 3 часа. Это было нарушение. Как можно было с 7-ми часов такого тяжелого ребенка не осматривать, и не делать записи в истории развития? Поэтому наверное вот эта позиция нашего главного неонатолога Минздрава Российской Федерации не только удивляет, а она просто возмущает, и дает возможность следствию проводить свою политику.

Да, Галина Николаевна.

Суходолова Галина Николаевна: Вы знаете, мне это дело показалось несколько с другой стороны, К сожалению, мы все работаем, все работающие люди бывает, возможность ошибаться, и ошибаются. Ошибаются, специалисты, и ошибаются и к сожалению, врачи, ошибаются эксперты. Но я хочу сказать, что ошибки бывают разными. Если человек что-то не знает, он делает это по незнанию, ему можно дать что-то почитать, его можно научить и отправить на курсы. Если он делает что-то по неумению, то опять его просят научиться, попрактиковаться, отправляют на курсы. Но самая страшная ошибка, это на мой взгляд, может быть, вы сейчас будете не согласны, это когда человек упорно твердит, что он прав. Он ошибается, он говорит чушь какую-то совершенно невероятную, но он внутри себя уверен, что он прав. И вот это пробить было крайне сложно. Вот упорно считает себя эксперт Филатов, что он прав, и так и должно быть, а мы тут вокруг, ну, извините, собрались просто так. И следствию это очень удобно. Потому что не надо что-то другое смотреть и искать. Это красиво. Пришел человек на работу, взял, полечил часа 2 этого пациента, ну не получилось а почему бы нам его магнезией не отравить? Понимаете? Такая простота на уровне вообще простота, она хуже воровства. Это мое мнение.

А вот я не постесняюсь задать Алексею Валерьевичу каверзный вопрос от журналиста "Комсомольской правды". Ваше имя неоднократно звучало во время заседания суда. Татьяна Косарева, это тот единственный, собственно говоря, человек, на основе показаний которого выстроено всё обвинение, так на секундочку, ключевой свидетель, утверждает, что получала угрозы от вас с требованиями изменить свои показания. Как вы можете прокомментировать вот такого рода заявления?

Мостовой Алексей Валерьевич: Вы знаете, если бы я чего-то боялся, чего-то бы скрывал, наверное, я бы не сидел здесь сейчас перед вами. Во-первых, Татьяну Косареву я никогда в жизни не видел, не слышал, не знаю, где она живет, в общем-то, и прошел бы на улице, не заметил. Мы уже были свидетелями одной ее фантазии в отношении как бы воспоминания полгода спустя, появились новые фантазии. Что она себе внушила, я просто даже не готов прокомментировать. Мы с вами видим, что у нас вся медицина сейчас заново построена. То есть, у нас новая международная классификация болезней появились. Мы видим, что физиологические аспекты сверх запасания микроэлементов у новорожденных почему-то выдаются за интоксикацию. То есть, а ведь это банальные вещи, о которых знают, собственно говоря, очень многие специалисты, которые хоть как-то погружены в область неонатологии. Так что будем будем разбираться дальше.

Спасибо огромное. Диана, вопрос наверное больше к вам. "Интерфакс" спрашивает. Вот мы сегодня говорили про Элину Сушкевич. А что мы думаем на счет обвинения главного врача родильного дома Елены Белой? Диана, включите, пожалуйста, микрофон.

Мустафина-Бредихина Диана: Да, спасибо за вопрос. По Елене Белой тоже ситуация кажется странной, просто по той простой причине, что когда в судебном заседании обсуждались вопросы, связанные с Еленой Белой, и это было в отрытых источниках, Елена Белая водила мать ребенка к живому ребенку, это первое. То есть, она не имела намерения никакого скрывать этого ребенка. Она сама отвела мать к ребенку, объяснив, что ситуация серьезная и так далее, что само по себе уже встает в противоречие, что потом они зачем-то по какому-то предварительному, якобы, сговору решили совершить подобное преступление. Это первое. Во-вторых, Елена Белая, и это тоже звучало в судебном заседании, не знала о родившемся ребенке до момента, пока она не пришла на работу. И первое, что она сообщила, сказала своим подчиненным – "Почему вы затянули?". То есть, она понимала, что состояние ребенка настолько тяжелое, что врачи бездействовали. То есть, она действительно, ну, ругалась на своих подчиненных за то, что они бездействовали в такой сложной ситуации. Все понимают что это роддом, а не перинатальный центр. Почему не вызвали раньше бригаду из перинатального центра? То есть, она понимала, что ситуация тяжелая, и она их за это ругала. Поэтому И кроме того, необходимо обратить внимание, на то, что Елена Белая была исполняющей обязанности главного врача, а не назначенным главным врачом. Поэтому мы можем только догадываться, какие внутренние ситуации сложные с расстановкой кадров могли быть в 4-м роддоме. Но об этом мы с вами можем только догадываться.

Диана, спасибо огромное. Еще один вопрос к вам юридического характера. Все мы с вами понимаем, что процесс очень сложный. И все-таки есть какое-то ощущение у наших коллег журналистов, что дело идет к признанию Елены Сушкевич виновной. Куда, в какие инстанции дальше обращаться за правосудием? И вообще есть какие-то шансы?

Мустафина-Бредихина Диана: Знаете, мы все-таки живем в правовом государстве, и мы должны придерживаться принципов права. Поэтому есть законные способы защиты, в том числе, и апелляционная инстанция, поэтому я думаю, что Элина и ее защитники будут действовать строго в рамках законности, поэтому есть апелляционная инстанция, в которую, в любом случае, я думаю, они будут обращаться в случае обвинительного приговора.

Диана, еще один вопрос к вам от журнала Vademecum. Каким нормативным документам регламентируется приезд Сушкевич? Какую юридическую ответственность она несет? Она является лечащим врачом на момент приезда?

Мустафина-Бредихина Диана: На момент приезда она не является лечащим врачом. Мы видим системную ошибку с самого начала в маршрутизации беременной. Маршрутизация определяется регионом самостоятельно, по той простой причине, что страна у нас большая, разная, территория разная, дороги у нас разные. Поэтому маршрутизация всегда определяется на уровне субъекта Российской Федерации. Здесь была системная ошибка в маршрутизации беременной женщины на этом сроке беременности, это первое. И второе, лечащим врачом является тот, кто находится рядом с ребенком. То есть, на момент приезда Элины Сушкевич в 4-й роддом лечащим врачом был доктор, который находился рядом с ребенком. Поэтому говорить о том, что лечащим врачом была Элина Сушкевич, я считаю, что это в корне не правильно.

Диана, спасибо вам огромное. Коллеги, медицинский вопрос. Вот смотрите, здесь вопрос про анализы. Анализ последний был в цифрах явно лучше, чем предыдущий, но при худших анализах ребенок жил, а при улучшении анализов умер. Почему? Кто ответит, коллеги, на этот вопрос?

Владислав Александрович Романенко: Давайте я отвечу на этот вопрос.

Владислав Александрович, передаю вам слово. Спасибо.

Владислав Александрович Романенко: Если бы мы сравнивали в динамике все те анализы, которые есть, они в принципе не отличаются друг от друга, ну, практически ничем. Везде мы видим запредельный ацидоз, везде мы видим процессы, связанные с нарушением вентиляции, везде мы видим прогрессирующее снижение гемоглобина и эритроцитов. И говорить о том, что лучше стало, если вдруг один показатель РН стал 7, 21, но ребенку до этого была введена сода А сода ну мы рассчитываем количество соды там по определенным показателям, и мы хорошо знаем, кто вводит эту соду, что можно ввести определенное количество соды, чтобы этот показатель РН вырос на 0,2 процента. Но это еще не говорит о том, что всё нормально. И даже содержание кислорода, порциальное содержание кислорода, оно не обеспечивает адекватное снабжение организма кислородом. Ведь переносит кислород кто – гемоглобин. И гемоглобин, насытившись кислородом, должен доставить кислород клетке. А как клетка получит достаточное количество кислорода, когда гемоглобин, если мы будем сравнивать, ну, с минимальной нормой 150 должен быть гемоглобин граммов на литр, а здесь их 31 он в 5 раз меньше. Значит, ребенок всё время, клетки и ткани недополучали достаточное количество кислорода. И повышение РН показателя, и даже там, условно, нормальное содержание кислорода при повышении углекислого газа не говорит о том, что этот анализ обеспечил функционирование всех органов и систем. И конечно, это не соответствует точке зрения эксперта Филатова, что у ребенка и дыхательной недостаточности нет, что и система кровообращения нормально работает. А давление у него низкое, у этого ребенка, а система дыхания требует проведения искусственной вентиляции легких. Что это за здоровый анализ, который приводит к таким изменениям? И что это за нормальный анализ, который позволяет через несколько минут ребенку погибнуть. И здесь увязки с концентрацией магнезией, с введением магнезии абсолютно никакой нет.

Спасибо огромное. Вы знаете, вопрос такой. Что значит восстановленная история болезни? А где первичные документы? Кто-то знает? Диана.

Мустафина-Бредихина Диана: Документация была переписана сотрудниками 4-го роддома. То есть, изначально была некая документация правдивую, которую вели. В дальнейшем документация была переписана. И вот что я хотела сказать по поводу всей этой ситуации. Я об этой ситуации, о том, что вот в Калининграде, после того, как задержали уже Елену Белую и ситуация вышла в публичное пространство я знаю Элину Сушкевич лично по работе в Российском Обществе неонатологов. Она всегда была активным членом нашего Общества, очень интересующийся врач. То есть, ее интересовали какие-то юридические подробности, она спрашивала всегда совета, советовалась, как правильно поступить, и мы видим, что даже в этой ситуации она советовалась с коллегами-врачами. Со мной она иногда советовалась, как с юристом, спрашивала мое мнение. Это нормально. Человек интересуется. И вот в тот момент она рассказала в двух словах про эту историю мне, это было в ноябре 2018-го года. Я ее спросила – "Ты ездила в этот роддом?". Она говорит – да. Она рассказывает ситуацию. Она говорит: "Я приехала, и ребенок был в агональном состоянии". Она об этом говорила. И она сказала, что она писала осмотр она тогда не знала, как ситуация будет развиваться, она рассказывала просто, как это было. Она говорит: "Я писала все осмотры, я написала все бумаги". Я говорю: "А дальше что ты сделала?". Она говорит: "А дальше я оставила их там и уехала". Вот это были ее слова мне, тогда было где-то в районе 10-го или 12-го ноября, она рассказывала. Она говорит: "Я всё написала и все документ я там оставила". А потом что было с документацией, я могу только догадываться. Но мы знаем из открытых источников, что сейчас в деле фигурируют две истории. То есть, одна, про которую говорили, что якобы она есть, и вторая, что якобы была переписана. Но опять же, мы сейчас с вами можем только догадываться, что происходило в 4-м роддоме, что они делали с документацией.

Дианочка, спасибо огромное. А еще к вам вопрос. Скажите, пожалуйста, вообще вся страна, весь роддом знают, что переписаны документы, медицинская документация, все говорят об этом. А почему люди-то работают дальше? Вообще какая-то ответственность есть за это?

Мустафина-Бредихина Диана: Ну, конечно, должна быть ответственность за подложную документацию, за переписывание документов должностными лицами. Это в принципе есть подделка документов, на самом деле, потому что мы понимаем, что медицинская документация это документ. Она имеет статус документа, она имеет номер, она заведена на конкретного пациента. То есть, есть возможность идентифицировать эту документацию. Поэтому ответственность безусловно существует, в частности, уголовная ответственность. Но, как мы видим, пока ни о каких других возбужденных уголовных делах мы не знаем, к сожалению.

Николай Николаевич, добавите?

Володин Николай Николаевич: Уважаемые коллеги, я на что бы хотел обратить внимание. Консультант, который приезжает по просьбе учреждения, не только высказывает свое мнение, но он и фиксирует свое мнение письменно. Элина фиксировала все свои действия. А что получилось. Она приехала, первый вопрос. "Допамин делали?". "Нет". "Давление 19. Почему не делали?". Второе. "Кровь делали?". Оказывается, даже на 8 часов 15 минут у врачей не было мысли определить группу крови и резус-фактор у ребенка, у которого гемоглобин составлял 44, и гематокрит 13. То есть, они даже не понимали, что это одно из крайне важных синдромов, который нужно обязательно с ним бороться. И потом ведь Элина 2 часа наблюдала за ребенком, не отходя от кювезы, и делала записи. Ни одной записи, касающейся оценки состояния ребенка и необходимости введения того или иного препарата нет. Правда, Косарева как-то сказала, что она в какой-то тумбочке нашла какую-то запись. Почему не обращают внимание на то, что документ, который в настоящее время является основным, он подделан, фальсифицирован, и из него убрали чрезвычайно важную информацию, которая может свидетельствовать о тактике участия, и о правильной тактике ведения консультанта, вопреки тем действиям, которые не осуществляли, или осуществляли противозаконно заведующая отделением и лечащий врач.

Денис Горшков: Николай Николаевич, знаете, я хочу сказать одну вещь, что все прекрасно врачи, все медики знают о том, что та ситуация, которая существует у нас в стране, врачи сразу же начинают заполнять истории болезни. Все научены давно тем, что ты сразу же начинаешь заполнять историю. Это скажет вам любой человек, любой медик. Поэтому конечно

Володин Николай Николаевич: И ставятся две подписи, и консультанта, и лечащего врача. И я еще раз говорю, как может заведующая отделением в своих показаниях говорить, что на ее глазах в ее хозяйстве посторонний человек, я имею в виду, из другого учреждения, которая вызвана, производит убийство новорожденного?

Денис Горшков: Когда возникает какое-то действие, это кому-то выгодно. Кому – вот вопрос.

Володин Николай Николаевич: Да. Кто Вот у нас сколько там тысячи, 10 тысяч заведующих отделениями. Спросите хотя бы одну заведующую отделением, что она предпримет, если она увидит, что по отношению к пациенту, находящемуся в ее отделении, производится противоправное действие, направленное на ухудшение состояния. Я думаю, каждый заведующий отделением, он займется рукоприкладством. Он за это ответит, он знает, что он не правильно поступил, но он все равно это сделает.

Спасибо, Николай Николаевич. Вопрос к Дмитрию Николаевичу Дегтяреву. Если допустить мысль об обвинительном приговоре, что намерены делать врачи? Может быть, встать и уйти с рабочих мест? Что?

Дегтярев Дмитрий Николаевич: Знаете, я могу сказать только от своего имени, хотя я конечно имею отношение прямое к Российскому Обществу Неонатологов ситуация патовая в том отношении, что, мало того, что ни один врач ну если он конечно в нормальном психическом состоянии, по определению не может причинить вред своему пациенту, тем более неонатолог ребенку, это аксиома. Просто система фильтра подготовки кадров, она из этого исходит. Люди, которые не вписываются в эти требования, они в медицине не работают. Неонатология это отдельная тема. Все новорожденные беззащитны. И у нас никто не работает из тех, кто может волей или не волей нанести вред ребенку. А вторая часть, что бы ни происходило вот Николай Николаевич наш учитель но я уже застал 90-е годы, я работал на стыке эпох, и в 90-е годы было гораздо труднее, не было оборудования, не было много чего, были очень сложные общественные отношения но факт остается фактом, ни один врач не покидал рабочее место, как бы трудно не было. Неонатологи, они сродни гребцам на галерах античным. Они прикованы к своим рабочим местам, именно потому, что они понимают, что вот эти дети, в общем-то, трудно жизнеспособные, они без них погибнут. И парадокс, что следствие взяло на себя смелость это не то слово наглость обвинять того человека, который из ряда тех специалистов, которые пытались помочь ребенку, был наиболее квалифицирован. На 1,5 года, по сути, заключить так, чтобы он не мог помогать другим детям. А при этом ничего хорошего не получится ни из обвинительного приговора, ни из каких-то других. Я просто уверен, что если будет обвинительный приговор, ну, может быть, кто-то уйдет досрочно на пенсию, может быть, кто-то не выдержит и поменяет специальность, но я так же уверен, что люди будут работать, Общество Неонатологов будет работать. Только я хочу, чтобы нас услышали все. Если эта вакханалия отношения к медикам, к неонатологам, анестезиологам-реаниматологам не прекратится, общество однажды останется у разбитого корыта. Останутся в медицине только те люди, которые будут выполнять инструкции, и никогда не будет людей, которые будут бороться за жизнь такого пациента до конца. Парадокс Вот Николай Николаевич начал с этих слов всё перевернули с ног на голову. Я ими хочу закончить. Если суд не разберется теперь всё зависит от присяжных то к президенту уже обращались, к прокурору генеральному обращались международное сообщество за нами наблюдает как-то с удивлением. Давайте мы задумаемся, что мы будем делать завтра. Вот мое видение, мы будем работать, но мы должны перестроить систему отношений, и репрессивный аппарат, который абсолютно применим к киллерам, к убийцам, не знаю, к каким-то людям, которые совершают противоправные действия, по отношению к медикам он просто достигает другого результата. Поэтому у нас есть, кроме Общества Неонатологов, Национальная Медицинская Палата. Во всем мире такие вопросы, спорные, или когда кто-то на кого-то клевещет, в медицинском сообществе решают именно внутри сообщества. И если сообщество приходит к выводу, что если есть элемент нарушения уголовного права, только тогда обращаются к Следственным Комитетам и подобным органам. У нас всё наоборот. С ног на голову. Поэтому мы будем работать до тех пор, пока у нас хватит сил и терпения всё это доносить.

Дмитрий Николаевич, спасибо. И у нас вновь очень обстоятельный вопрос от "Аргументов и фактов. Калининград". Ну вот давайте просто подытожим. Может ли быть такое, что ошибки были совершены врачами 4-го роддома, и понимая это, было принято решение сливать ответственность на врача другого лечебного учреждения, и переводить все стрелки туда? Может быть, поэтому, спустя полгода появились новые показания Косаревой? Вот такая гипотеза. Что скажут наши эксперты? Какое сдержанное мнение они выскажут на этот счет?

Дегтярев Дмитрий Николаевич: А можно я воспользуюсь тем, что микрофон еще не отключили и отвечу на этот вопрос?

Конечно, Дмитрий Николаевич.

Дегтярев Дмитрий Николаевич: Коллеги, мы сейчас начинаем уподобляться Следственному Комитету. Мы начинаем выносить оценки на отношении гипотез. Да, слишком много вопросов к тем людям, которые оказывали не слишком квалифицированную помощь. Но уже сказали. А кто принял решение, что женщина, и в последующем ребенок, в этом состоянии оказываются в учреждении, которое не приспособлено для выхаживания таких детей? Это вообще чья зона ответственности? И второе, мне очень трудно понять, что должно произойти в медицинском коллективе, чтобы для того, чтобы снять с себя вину вы знаете, врачи люди очень принципиальные все летальные исходы, все неблагоприятные исходы у нас разбираются клинико-экспертными комиссиями и так далее сделали такой жест, чтобы об убийстве кто-то подумал внутри медицинского учреждения да еще с какой целью Поэтому, вполне возможно это могло быть. Но давайте так. Сейчас мы рассуждаем на тему даже не рассуждаем, а пытаемся донести до всех, кто нас смотрит, виновата ли Элина Сушкевич в смерти этого ребенка. Ну, все высказавшиеся для себя сделали однозначный вывод. Проблема заключается в том, что судья, которого мы наблюдали, и до этого следователь, они исходят из какой-то своей версии. Разберутся ли в этом вопросе присяжные заседатели, скоро увидим. Я бы сейчас не стал смешивать два понятия. Виновны или не виновны те люди, которых обвиняют сегодня, и второе – виновны ли те, кто их обвинял, и те, кто не достаточно хорошо лечил ребенка. И здесь дело не в том, что должна восторжествовать какая-то абстрактная справедливость. Как только закончится это дело, я надеюсь, нас слушают и представители Минздрава, надо разбираться, каким образом организована помощь в этой Калининградской области, и вторая часть – какова квалификация людей, которым приходится лечить детей, с которыми они плохо знакомы. Вот так я бы ответил на ваш вопрос.

Спасибо. Я сейчас смотрю еще вопросы, которые к нам поступили. Вот, вы знаете, Диана, наверное, к вам вопрос Только я до конца не поняла. Вот один из журналистов спрашивает, а почему при первых допросах Сушкевич отрицала свой приезд. Такое вообще было, нет?

Мустафина-Бредихина Диана: Вы знаете, у меня таких сведений нету. Я к сожалению, тут не могу ответить, отрицала ли она свой приезд. Могу только сказать, что в общении со мной она никогда не говорила о том, что она там не была. Она всегда говорила, что она была, что она лечила, что она делала всё, что необходимо.

Володин Николай Николаевич: Может быть, я внесу еще одну может быть Понимаете, в своих показаниях Кисель указывала на тот факт, что она в первый раз вызвала бригаду в 7 часов утра. В 7 утра. Это она зафиксировала на допросе. Но потом оказалось, что бригада не приехала и бригада не получила этого вызова. То есть, она априори решила себя как-то подстраховать, что она вот хотела не в 8, а в 7 она вызвала, своевременно, а вот не приехала Может быть, это как-то связано, что ?

Диана, еще такой к вам вопрос. Тоже, скажите, пожалуйста, вообще хорошо, что рассматривается дело судом присяжных или нет? Это лучше, или хуже на каждое заявление защитников ввести в процесс эксперта, а значит иной взгляд на причину смерти ребенка? Судья мало того, что отказывает в удовлетворении заявления, но еще каждый раз напоминает адвокатам – вы сами хотели суда присяжных. Как прокомментируете?

Мустафина-Бредихина Диана: Вы знаете, выбор суда присяжных это решение самой Элины. Не смотря на то, что она уже столько времени находится под домашним арестом без возможности общаться, без возможности лечить своих пациентов, по которым, я думаю, что она скучает это было ее решение я думаю, она все-таки верит вы знаете, у нее есть какая-то глубокая вера в справедливость, в то, что люди увидят всю абсурдность этой ситуации. Она верит людям. Понимаете? Она врач, ну можно сказать, до мозга костей. Потому что она верит в то, что всё будет хорошо, будет справедливость, и это было целиком и полностью ее решение. Она хотела донести правду. А теперь, представьте, если бы присяжных сейчас не было, и решение бы принималось единолично судьей, который отклоняет все ходатайства, я, честно говоря, даже не знаю, какое решение бы тогда было. Поэтому это бы было решение Элины.

Галина Николаевна.

Суходолова Галина Николаевна: Я хочу одну маленькую ремарку сделать. Дело в том, что когда мы приехали, и Дмитрий Николаевич прилетал в Калининград, и я приезжала в Калининград одновременно, когда нас не пустили на этот суд по разным причинам, вы знаете, я просто пошла, недалеко от нашей гостиницы, и мне просто очень захотелось выпить кофе, маленький магазинчик, там маленькая машина кофеварная, одна стоит молодая женщина, я подошла, взяла маленькую чашку экспрессо, и просто спросила у этой продавщицы, я говорю: "Вы знаете, мы тут мимо проходили, мимо проезжали, вообще мы не местные начинается так разговор А вы слышали о том, что у вас как будто бы есть такое дело судебное, и вот судят врачей за убийство?". И вы не поверите, что эта женщина, молодая женщина говорит – "А вы знаете, мы очень внимательно ". То есть, во всяком случае, она очень внимательно следит за этим процессом, потому что какие-то публикации, наверное, проскакивали. Говорит – "Мы очень следим за этим процессом". И она у меня спрашивает – "Неужели, вы думаете, правда, что врач может убить пациента?". Ну я конечно сказала. Я говорю – "Это очень сомнительно". Но мне было любопытно да, специально естественно мне было очень любопытно, что люди, находящимися в Калининграде, казалось бы, не имеющие такого прямого отношения ни к медицине, ни к этому процессу, они очень интересуются. И поэтому, я не знаю, правильно или не правильно, вот действительно разберитесь, пожалуйста, господа журналисты, постарайтесь донести вот до простых людей, которые не понимают, что такое гипотермия, что такое анемия, что такое гипермагнемия, и так далее но они очень хотят оставить хорошую веру в нашу специальность, и именно во врача. Как-то донести до них правду, что не делает, к сожалению, сторона обвинения.

Мостовой Алексей Валерьевич: А можно два слова еще?

Да, конечно.

Мостовой Алексей Валерьевич: Я вот смотрю на вопросы, которые задаются, и вопрос про первый донос, или отрицание своего приезда Мы очень внимательно следим за этим делом, и я ни разу никогда нигде не слышал, чтобы Элина отрицала свой приезд туда. Мне кажется, это вообще какой-то провокационный вопрос. Нужно выяснить, откуда этот журналист к нам аккредитовался.

Спасибо огромное, коллеги. На этом мы подведем итог нашей пресс-конференции. Я хочу поблагодарить всех, кто принял участие. И давайте с вами будем надеяться, что справедливость в этом деле восторжествует. Спасибо огромное за внимание. Всего доброго.

Другие новостиАппаратные совещанияНовости отраслиНовости членов Национальной Медицинской Палаты

Благодарность от президента России

08.04.2021

Президент России направил благодарственное письмо руководителю юридической службы Союза медицинского сообщества «Национальная Медицинская Палата» Лилии Айдаровой. В именном благодарственном письме Владимир Путин поблагодарил Лилию Альбертовну Айдарову за активное участие в общественно-политической жизни российского общества и особый вклад в реализацию приоритетных социальных проектов.

Какие стены лечат?

05.04.2021

Прошедший, можно сказать, пандемийный год отчетливо показал, что основой всего здравоохранения по-прежнему остается первичное звено: поликлиники, ФАПы, амбулатории. Это к врачам, что здесь работают, человек обращается в первую очередь. Да и статистика говорит, что в 80 процентах случаев лечение начинается и заканчивается здесь, на уровне этого звена здравоохранения. Но вот парадокс: за годы медицинских реформ именно первичное звено значительно разрушено. А работать и лечить на развалинах трудно. Как и шагать, рапортуя о проделанной работе.

Рошаль: ОНФ и НМП выступают за награждение героев-медработников Благовещенского кардиоцентра правительственными наградами

02.04.2021

Сопредседатель Центрального Штаба ОНФ, доктор Леонид Рошаль заявил, что Общероссийский народный фронт и Национальная медицинская палата выступают за награждение медработников, продолжавших операцию в условиях серьезного пожара, правительственными наградами.

Конференция «Медицина и право: новые реалии»

01.04.2021

Союз медицинского сообщества «Национальная Медицинская Палата» совместно с Институтом развития медицинского законодательства при Союзе медицинского сообщества «Национальная Медицинская Палата» при участии Ассоциации «Медицинская Палата Саратовской области» 23 апреля 2021 года проводит в г.Саратов обучающую научно-популярную Конференцию «Медицина и право: новые реалии» для медицинских работников Саратовской области и города Саратов.

Школа правовой грамотности медицинских работников

12.03.2021

Союз медицинского сообщества «Национальная Медицинская Палата» начинает цикл образовательных лекций по правовой проблематике «Юридическая ответственность медицинских работников за нарушения законодательства в сфере здравоохранения» в рамках проекта «Школа правовой грамотности для медицинских работников». Первая образовательная конференция пройдет в Нижнем Новгороде 19 марта 2021 года.

Нацмедпалата просит пересмотреть финансирование сельского здравоохранения

04.02.2021

Общероссийский народный фронт (ОНФ) и Национальная медицинская палата (НМП) предлагают пересмотреть нормативы финансирования фельдшерско-акушерских пунктов (ФАП). Действующие тарифы зависят от численности прикрепленного населения и не выгодны для медучреждений в небольших поселениях.

Национальная Медицинская Палата запустила бесплатные образовательную программу для медицинских работников по вопросам права

28.01.2021

Национальная Медицинская Палата запустила бесплатный образовательный курс для медицинских работников, на котором юристы рассматривают наиболее частые ситуации привлечения медработников к гражданско-правовой и уголовной ответственности. В качестве примеров используются случаи реальных судебных дел.

Нацмедпалата будет участвовать в назначении главных внештатных специалистов Минздрава. Новое Соглашение расширяет полномочия «Национальной Медицинской Палаты».

27.01.2021

Министерство здравоохранения РФ и Союз медицинского сообщества «Национальная Медицинская Палата» подписали обновленное соглашение о сотрудничестве. Представители крупнейшего профессионального медицинского сообщества будут обсуждать кандидатуры главных внештатных специалистов Министерства здравоохранения Российской Федерации, кандидатуры главных внештатных специалистов Министерства здравоохранения Российской Федерации в федеральных округах Российской Федерации, кандидатуры для присвоения почетного звания «Заслуженный врач Российской Федерации». Также НМП получает более широкие полномочия при разработке нормативно-правовых актов Минздрава, касающихся профессиональной деятельности.

Актуализированное соглашение между Минздравом РФ и Союзом медицинского сообщества «Национальная Медицинская Палата» (НМП) призвано усилить роль профессионального медицинского сообщества в развитии системы здравоохранения России.

Рособрнадзор и Совет по профессиональным квалификациям в здравоохранении заключили соглашение о сотрудничестве

21.01.2021

Федеральная служба по надзору в сфере образования и науки и Совет по профессиональным квалификациям в здравоохранении Национального совета при Президенте Российской Федерации по профессиональным квалификациям заключили соглашение о сотрудничестве и взаимодействии в сфере развития Национальной системы квалификаций и обеспечения гарантий качества образования. Документ подписали руководитель Рособрнадзора Анзор Музаев и председатель совета Леонид Рошаль.

Национальная Медицинская Палата: в деле Сушкевич все перевернуто с ног на голову, а ошибки, допущенные в ходе следствия, станут фатальными для медицины

04.12.2020

Причина проведения пресс-конференции заключалась в том, что ни одному специалисту, представленному защитой Элины Сушкевич, судья не дал выступить. Присяжным, которые не являются врачами, дело было представлено однобоко. Привлечённые к делу официальные судебно-медицинские эксперты доказывали, что ребёнок родился не таким тяжелым, что его лечили в роддоме правильно и убили введением магнезии.

Наши партнеры

Медицинский вестник