Russian
English
Авторизация
Вспомнить пароль?
Вспомнить пароль
Вернуться к авторизации

Круглый стол руководителей профессиональных медицинских (по специальности) некоммерческих организаций России

Материалы для скачивания

Конференция Союза медицинского сообщества «Национальная Медицинская Палата» 18.03.2021г. «Круглый стол руководителей профессиональных медицинских (по специальности) некоммерческих организаций России»

Леонид Михайлович Рошаль, Президент Союза «НМП»

У нас сегодня такой расширенный формат встречи. Принимают сейчас участие более ста ассоциаций, наших, и территориальных. И мы с вами решили послушать очень важный вопрос о роли профессиональных медицинских организаций по специальностям в общероссийских современных условиях. Мы приглашаем для этого на разговор не только членов Национальной медицинской палаты, но и всех. Потому что это общий вопрос – как мы живем, что мы делаем, что мы должны делать, зачем вообще мы вместе с вами собрались. У нас 2 вице-президента Национальной медицинской палаты. Это Александр Григорьевич Румянцев и Владимир Иванович Стародубов как бы курируют эту тему, направление этой темы. И мы решили сейчас, в связи с повышенной ролью общероссийских профессиональных организаций в вопросах допуска к профессии, о чем будет говорить Александр Григорьевич, и все другие насколько мы мощные, насколько мы организованные, и что мы можем сделать. У меня здесь есть подборка, несколько примеров о том, как мы выстраиваем эту структуру. Ну, я думаю, что я потом после доклада Александра Григорьевича вот эти цифры озвучу, и потом мы перейдем к обсуждению. Александр Григорьевич, пожалуйста.

Александр Григорьевич Румянцев, Вице-президент Союза «НМП», Президент Национального общества детских онкологов и гематологов, академик РАН

Сейчас презентация будет установлена, я ее подготовил специально. Уважаемые коллеги! В уставных положениях Национальной медицинской палаты Союз медицинского сообщества "Национальная медицинская палата" представляет собой организацию не коммерческую, объединяющую медицинские территориальные и общероссийские профессиональные организации не коммерческие. Союз действует на принципах равноправия ее членов, законодательства и гласности, и не допускает дискриминации профессионального, прежде всего, расовой, и религиозного характера. Цели Союза две, по существу. Первое – это организация самоуправления профессиональной деятельностью медицинских работников, и второе – законодательное утверждение медицинских работников, как участников юридических, право и профессиональное страхование. Это основные положения, которые представлены в Уставе, последнее изменение которого было в мае 15-го года. Что сделано Союзом Национальной медицинской палаты к сегодняшнему дню? Во-первых, создана общероссийская структура врачебных объединений страны во всех территориях от Калининграда до Чукотки, то есть, 85 регионов. Все регионы России имеют и зарегистрировали свои структуры врачебных объединений. Разработаны и приняты юридические основы этих врачебных объединений. Было Постановление Правительства, в котором Национальная медицинская палата признана юридически единственной, представляющей интересы всего врачебного сообщества в России. На основании Постановления Правительства подписано соглашение с Минздравом России, о чем я скажу позже, это уже второе соглашение, подписанное абсолютно недавно. О взаимодействии в соответствие с ним подписаны соглашения во всех регионах Российской Федерации. По инициативе Национальной медицинской палаты проведены - пилотный проект о непрерывном медицинском образовании врачей. Вначале это касалось первичного звена, но который потом стал основой для пересмотра всей системы непрерывного медицинского образования в соответствие с международными стандартами. Сейчас Союз Национальной медицинской палаты ведет программу непрерывного медицинского образования в полном объеме в стране, причем, это примерно тысяча мероприятий в месяц. Причем, вне зависимости от того, являются ли эти организации, которые делают заявки на непрерывное медицинское образование членами или не членами Национальной медицинской палаты. Национальная медицинская палата стояла у истоков разработки и утверждения профессиональных стандартов, и функций их соответствия образовательных стандартов. Со всеми профессиональными организациями страны, вне зависимости от того, являются ли они на сегодняшний день членами Национальной медицинской палаты. Союз организовал во всей стране аккредитационные комиссии для проведения первичной, после окончания вуза, и первично-специализированной, после окончания соответствующих профессиональных ординатур, аккредитации, возглавив эти комиссии. Союз внедряет тезис основной, учит высшие учебные заведения, а допуск осуществляет профессиональная организация. Решения конгрессов и съездов Национальной медицинской палаты, которые проходят с участием высших должностных лиц страны, находятся на контроле администрации президента России. Кроме того, Союз Национальной медицинской палаты с целью достижения максимальных результатов работы использует так же сотрудничество с Общенародным фронтом. Союз Национальной медицинской палаты принят во Всемирную врачебную ассоциацию, где представляет интересы врачебного сообщества России. Что касается соглашения с Минздравом России, подписанным в январе, 22-го января 21-го года, самое главное – пункт 2, касающийся того, что основными целями соглашения является, опять-таки, совершенствование оказания медицинской помощи, и развитие саморегулирования профессиональной медицинской деятельности в Российской Федерации. Причем основные направления сотрудничества именно выделены здесь с участием профессиональных организаций медицинских, не территориальных. Это совершенствование оказания медицинской помощи с использованием разработок профессиональной организации клинических и методических рекомендаций, порядка оказания помощи, и стандарта медицинской помощи с регистрацией Минюстом России. Это разработка профессиональных образовательных стандартов, и участие в постдипломной аккредитации специалистов. Это разработка нормативных правовых актов, регламентирующих участие профессиональных организаций в проведении независимых медицинских экспертиз по вопросам профессионального уровня качества и доступности медицинской помощи. И это международное профессиональное научно-практическое сотрудничество, и трансляция инновационных технологий в практику работы субъектов Федерации. Среди форм сотрудничества с участием профессиональных НКО, и это новые положения, которые вошли уже в соглашение этого года, и будут сейчас действовать в течение ближайших фактически 4-5 лет, это взаимодействие через Союз в разработке и обсуждении правовых актов в области здравоохранения законодательной и исполнительной властью России. Вторая позиция – это представление и обсуждение через Союз кандидатур главных внештатных специалистов Минздрава России, федеральных округов, состава профильных комиссий, которые будут согласовываться естественно с территориальными организациями я коснусь этого позже, почему это происходит а так же почетного звания – заслуженный врач Российской Федерации. Подготовка рекомендаций и методических материалов по распространению положительного опыта организации работы, цифровизация профессиональной работы, печатные материалы, которые не требуют регламентации Минздравом России, межведомственных и межпрофессиональных совещаний, круглых столов при разработке соглашений они все могут проходить в результате этого соглашения, которое Союз национальной медицинской палаты подписал с Минздравом России. Для координации деятельности этого соглашения будет создан координационный Совет, в состав которого войдет равное количество представителей сторон, то есть, я имею в виду Минздрава и Национальной медицинской палаты. Он будет возглавляться сопредседателями с двух сторон. Состав Совета в настоящее время обсуждается и я естественно приглашаю наших руководителей профессиональных сообществ представить свои предложения в Национальную медицинскую палату для этого вопроса. Это очень важный вопрос с точки зрения взаимодействия с Минздравом Российской Федерации по тем вопросам, которые представлены в соглашении. Я коснусь нескольких проблем самоуправления профессиональной деятельностью. Потому что эта часть работы, прежде всего, она связана с работой профессиональных медицинских организаций. Во-первых, это профессиональные стандарты для врачей, фармацевтов, среднего и младшего медицинского персонала. До момента, пока этот вопрос стал воочию я потом покажу результаты этой работы эти профессиональные стандарты для врачей формировались Минздравом, чиновниками Минздрава. В лучшем случае в них участвовал главный специалист. Вторая позиция – регистр специалистов по профессиям. Вот не путать обязательно с должностями и профессиональными организациями, которые есть в России, Союз директоров, заслуженных врачей, союз больниц, роддомов, поликлиник, ФАПов, казённых учреждений их множество, потому что эти организации создаются под определенных лиц или под определенные цели. Речь идет только о профессиональных позициях, которые утверждены номенклатурой Минздрава России. Разработка профессиональных образовательных программ, дополнительных образовательных программ, первично-базовых резидентур, и узких специальностей, аспирантура и (неразборчиво). Взаимодействие с профильными кафедрами вузов, которые готовят кадры. Это не только Минздрав, к сожалению. Выпадает Минобразования и науки, Роспотребнадзор, ФМБА, которые имеют свои структуры, но законодательно эти медики работают в стране, и они подлежат общим условиям контроля, которые разрабатывает Минздрав. Будет ли Минздрав вмешиваться в работу профессиональных организаций, представители которых работают в других ведомствах? Нет, конечно. Разработка порядка и стандартов оказания медицинской помощи по профессиональным практикам. Потому что происходит расслоение базовых специальностей. Примером этого является, например, терапия, которая утратила свое обобщающее значения, и разбилась на массу специальностей и суб-специальностей, я этого коснусь позже. Это разработка и утверждение клинических рекомендаций, протоколы лечения по нозологиям, и в рамках междисциплинарного функционала, который тоже является очень важным, поскольку междисциплинарный функционал, как мы знаем, пока сейчас Минздрав в качестве клинической рекомендации не рассматривает. Потому что занят проведением и утверждением клинических рекомендаций по нозологическим формам. Поскольку грядет переход на новый классификатор болезней, МКБ11, конечно, это не может пройти мимо Национальной медицинской палаты, и прежде всего, профессиональных организаций. 21 группа заболеваний должна быть полностью пересмотрена. Давно уже не пересматривались все эти болезни. И это проблема – когда, в какие сроки войдет в программу работы нашей медицинской общественности новый классификатор болезней, кто несет за это ответственность, как будет проводиться эта работа в ближайшее время. Потому что это принципиальный вопрос с точки зрения всей той работы, которая проводилась. Представьте себе, что нужно будет проводить полную реконструкцию мисов, лисов, цифровых программ, и так далее. Я уж не говорю о той мечте, которую имеет Минздрав в виде интегрированной программы, которая сейчас разрабатывается. Несколько слов по поводу специальностей. Уважаемые коллеги, в 17-м году, когда проводилась наша конференция, в соответствие с номенклатурой должностей, у нас было 9 врачебных специальности. Мы обсуждали вопрос о том, что вместе с Министерством здравоохранения мы пересмотрим этот список специальностей, приведя его как зарубежным аналогом, в котором не более 65 специальностей. Жизнь внесла свои коррективы. На сегодняшний день, в России 122 врачебные специальности. Без комментариев. Потому что многие специальности умножились, и представьте себе, что для каждой из этих специальностей должен быть разработан профессиональный стандарт, специальные федеральные образовательные стандарты, которые не находятся в ведении Минздрава, они находятся в ведении Минобра и Минобрнауки теперь, и так далее. Специалисты с не медицинским образованием, биологи, психологи и так далее, которые есть. Средний медперсонал, стыдно сказать, 54 разновидности сегодня медицинских работников со средним медицинским образованием. Хотя за рубежом это не более 20 специалистов. Поскольку мы до среднего медицинского персонала, в том числе, и Национальная медицинская палата, в общих чертах не дошла еще, с тем, чтобы, засучив рукава, работать с этим контингентом, а контингент очень важный то это тоже большая проблема. Посмотрите на руководителей. Очень необычная ситуация с руководителями. Это проблема профессионального сообщества организаторов здравоохранения. У нас 12 видов руководителей, для каждого из этих видов руководителей должен быть прописан абсолютно потенциал, то есть, я имею в виду профессиональный стандарт, и только 5 из них без приставки - врач-специалист. Специальности после окончания вуза, лечебное дело, врач-лечебник – новое понятие, раньше его не было, было просто лечебное дело. Или участковый врач терапевт. Врач педиатр. Санитарный врач. Врач стоматолог. Врач провизор Это специальности, с которыми человек выходит из вуза. Дальше следующая позиция касается того, что профессиональные стандарты для врачей полностью от начала до конца были инициативой Национальной медицинской палаты, и 98 сегодня разработаны, валидированы Союзом Национальной медицинской палаты. 20 сейчас на рассмотрении в Минздраве, очень медленно происходит это рассмотрение, 12 на рассмотрении в Минтруде, и 65 утверждены. Естественно, что национальная медицинская палата будет заниматься и дальше разработкой профессиональных стандартов, многие из которых, я думаю, будут потом видоизменены, в зависимости от того, сколько же, в конце концов, специальностей врачебных, а так же сестринских, а так же воспитательных специальностей, будут утверждены в конечном итоге в Минздраве России. Путь к увеличению количества специалистов, этот путь в никуда. Потому что люди теряют базовую подготовку. Разрабатываются профессиональные стандарты для фельдшеров и медицинских сестер, они еще не проходили через Национальную медицинскую палату. Профессиональные стандарты для младшего медицинского персонала утверждены, в том числе, для сиделок, это единственное, что было сделано. Федеральные образовательные программы по постдипломной подготовке врачей, все, которые сейчас сделаны, рассчитаны на 2 года. Исключение здесь представлено, это медико-социальная экспертиза – интересная специальность медицинская, один год. Это надо хорошо себе представлять, что это такое, этот вопрос для дискуссии. Детская онкология и гематология. Мы в феврале месяце подписали приказ, и он вчера был утверждён Минюстом. Мы заложили туда впервые трехлетнюю подготовку по специальности. Потому что естественно, человек, закончивший вуз, не может получить подготовку в течение 3 лет. Таким образом мы приблизили так называемую резидентуру по специальности узкой за рубежом к нашей специальности. Нейрохирургия, которая, как известно, давно добилась 5-летней подготовки, причём 3 из них касаются общей подготовки, а 2 специализированной. И последний с большим трудом, и можно сказать, с обсуждением очень длительным проходила пластическая хирургия, фактически подготовка в течение 7 лет. Ясно совершенно, что вгос по постдипломной подготовке должен каким-то образом, должен быть пересмотрен, и в основе этого пересмотра, прежде всего, лежит профессиональный стандарт. Например, вгос по постдипломной подготовке может подлежать пересмотру в соответствие с международными стандартами, там 2-этапная постдипломная подготовка, по базовым специальностям – терапия, хирургия, акушерство и гинекология, педиатрия, организация здравоохранения, а потом по узким специальностям. Потому что теряется общий вопрос. Самое главное, что эти люди, которые имеют 2 документа по базовой специальности и по узкой специальности, они по этим двум специальностям и проходят, то, что называется этапную подготовку, и допуск к профессии на всем этапе своей жизни, вплоть до 50-летнего и более стажа. Это очень важно. Дискуссия, например, по базовой специальности, врач общей практики и семейный врач, должна быть проведена, потому что за рубежом врач общей практики является специальностью, а не должностью, как у нас. И если это так, тогда у нас появится еще одна базовая специальность, которая может готовиться на основании определенных программ после окончания вуза. Поскольку вгос разрабатывается на основании профессиональных стандартов, то прежде всего должны быть сделаны, отработаны эти профессиональные стандарты. Что касается постдипломной подготовки средних медицинских работников на примере медсестер, то на съезде прошлом Национальной медицинской палаты обсуждался вопрос о том, что нужно вводить позицию клинической медсестры, объединяющую процедурную, постовую, перевязочную медсестер, которые были введены во время войны. Жизнь принципиально изменилась сейчас. Должна быть принципиально выделена позиция – медицинская сестра, работающая с детьми. Потому что она должна иметь дополнительные знания в области психологии ребенка, семьи, развития, воспитания ребенка и так далее. Это медицинская сестра реабилитолог. Она может съесть сразу 4 специальностей, должностей медсестер, которые сейчас на данный момент есть. Среди проблем самоуправления профессиональной деятельностью лежит разработка механизма вертикальной интеграции всех медицинских работников по профессиональному принципу в общероссийский союз, форум, ассоциацию, или общество. Важный вопрос. На сегодняшний день, ни одно общество не имеет полного территориального представления. Ни одно, которое есть у нас в Российской Федерации. Я уже не говорю о том, что функциональные позиции, касающиеся территориальных профессиональных обществ, которые входят в вертикальную систему общероссийской организации должны принять решение, каким образом они будут существовать юридически. Это что будет, юрлицо, или без образования юрлица. Есть такие вариации, а есть такие вариации. Поскольку по многим специальностям есть узкопрофильные профессиональные организации, например, вот в докладе, который мы слушали относительно недавно об организации работы форума анестезиологов, всероссийского, там есть анестезиологи по специальностям – нейро анестезиологи, анестезиологи-акушеры, анестезиологи других суб-специальностей. Есть разные организации, и они объединены в общую ассоциацию. Вот и здесь организация совместной деятельности в научных, научно-практических, узко профильных организациях, они должны каким-то образом организовать свою работу прежде всего по подготовке клинических рекомендаций, это происходит сейчас медленно. Мы видим, какие бывают стычки на научно-клиническом совете Минздрава, когда многие организации, ну, в области внутренних болезней, или в области других заболеваний, вмешиваются в клинические рекомендации, подготовленные базовой организацией, с тем, чтобы внести свои предложения. Значит, две вещи касаются этого вопроса – клинические рекомендации и аккредитации. Эти, так называемые, профильные клинические профессиональные организации, которые работают одновременно, ну, например, в области иммунологии у нас 5 организаций работают. Я уже не говорю, сколько организаций работало в области терапии нескольких других дисциплин, таких, как хирургия, узкопрофильных Они должны быть объединены тогда хотя бы двумя вещами. Это должны быть какие-то совместные комиссии по подготовке клинических рекомендаций, совместные комиссии по подготовке профессиональных стандартов, и совместные комиссии по аккредитации специалистов, иначе мы не сможем в полной мере обеспечить все 122 специальности, которые сейчас Минздрав с последними добавками ввел в виде профессий или представил эти все профессии в Минобразования. Остается открытым унификация оплаты членства в таких организациях. И профессиональные организации, и территориальные организации, они спорят о том, кто куда должен сдавать членские взносы, какой должен быть объем членских взносов. Что касается территориальных организаций, такая дискуссия уже ведется в палате. В еженедельном формате обсуждаются вопросы о том, чтобы сделать эту систему унифицированной, и я думаю, к этому мы придем. Очень важно наладить взаимоотношения с территориальными организациями. Это касается аккредитации выпускников, и прежде всего, я не буду сегодня касаться специально этого вопроса – это юридическая защита прав медицинских работников, которая в основном, лежит на территориальных медицинских организациях, потому что везде работает территориальный принцип. Наша страна медленно превратилась в Соединенные Штаты Российской Федерации, и сегодня ответственность за медицинскую работу, а так же за юридические позиции несет территория, субъект Федерации. Существует нерешенная проблема профессиональной аккредитации. Вот допуск к профессии, к отдельным компетенциям, должен быть проведен через систему аккредитации. Для этого необходима какая-то четкая структура региональных отделений по каждой специальности. И в том числе, это может помочь автоматизированная система аккредитации Союза нашего, которая уже организована. Это большая работа, которую Союз провел вынужденно, для того, чтобы поставить под контроль разрозненные ситуации, которые случились в России. Вот в условиях нашей работы он-лайн в течение года мы вынуждены были эту работу резко усилить, резко усилить. Потому что через региональные отделения создаются аккредитационные комиссии по специальностям на местах. И председатель, и список членов аккредитационной комиссии по специальностям утверждается председателем региона. Он вносится в эту программу, а потом Союз при отсутствии замечаний направляет список в Аккредитационную комиссию Минздрава России. Автоматизированная система Союза национальной медицинской палаты позволяет представить единую площадку для членом аккредитационных комиссий, аккредитуемых в аккредитационных центрах, формировать базу данных участников аккредитации, формировать статистику участия в аккредитационных мероприятиях членов аккредитационных комиссий, в том числе, и для начисления баллов значит, непрерывного медицинского образования, которое в полном объеме ведет сегодня Национальная медицинская палата. Эта же система позволяет провести проверку достоверности документов членов аккредитационных комиссий, и если нужно, замену членов аккредитационных комиссий в случае невозможности их участия по тем или иным причинам. Эта же система позволяет сформировать заявление от председателя аккредитационной комиссии о внесении изменений в приказ Минздрава, вести прием заявок на аккредитацию, подать заявку на аккредитацию, формировать заявки от образовательных научных организаций на получение статуса аккредитационного центра, обеспечить выполнений требований федерального закона о профессиональных данных в части защиты и обработке профессиональных данных, и предоставить сотруднику Минздрава доступ через дополнительный кабинет для работы с профессиональными данными членом аккредитационных комиссий. Я хочу сказать о том, что нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти, в данном случае для нас это Минздрав и государственная регистрация, проводятся на основании Конституции, федеральных законов, указов и распоряжений президента, о постановлении правительства только. Минздрав России, как федеральный орган исполнительной власти имеет полномочие на издание нормативного правового акта в пределах его компетенции. А деятельность Союза Национальной медицинской палаты, так же, как профессиональных, и так же, как территориальных наших организаций, она не попадает под юрисдикцию Минздрава России. Именно поэтому у Минздрава России имеется с Палатой соглашение в полном объеме. В законодательстве России отсутствует положение, которое предусматривает разработку Минздравом России санитарных правил, образовательных стандартов, стандартов медицинской помощи, и профессиональных стандартов. Это компетенция наша, это компетенция нашей Национальной медицинской палаты, и национальных наших профессиональных организаций. Акты методического или рекомендательного характера, они не подлежат государственной регистрации в Минюсте. Поэтому всё, что не подлежит регистрации в Минюсте, может быть распространено и подготовлено профессиональными организациями, опубликовано и распространено при патронаже Союза, потому что эти позиции касаются так называемых правил, которые диктует профессиональное сообщество. Я бы хотел заключить свое выступление тем, что мы, я имею в виду Национальная медицинская палата, и входящие в нее профессиональные медицинские сообщества, и стопроцентно охваченные уже теперь территориальные сообщества, медленно двигаются к тому, чтобы стать общемедицинским союзом. Так же, как это сделано в развитых странах мира. Для этого Национальная медицинская палата должна войти в законодательные акты России, и получить финансовое обеспечение такое же, как это имеют соответствующие медицинские объединения в ряде развитых стран. Это очень важная вещь. Профессиональные организации должны в ближайшее время, помимо тех вопросов, которые я осветил, это профессиональные стандарты, это федеральные образовательные стандарты, и это вопрос основной, постдипломной аккредитации, он должен быть прописан законом, вначале разработан нами, а потом прописан законом. Потому что сегодня аккредитационная работа заканчивается на уровне так называемой первичной специализированной аккредитации. А затем нужно будет аккредитовать специалистов по их лайсензу, по их документам, в течении почти 50 лет работы этого специалиста, в практике. Это означает, что в течение этой жизни, человек должен как минимум 7-10 раз пройти экзамен в профессиональном сообществе и проучить допуск к профессии. Если он имеет 2 лайсенза или два документа по специальностям, он должен делать это по двум специальностям. Речь идет о том, что эта работа должна быть организована профессиональным сообществом. Для этого должен быть предложен правильный и адекватный финансовый механизм, потому что это очень большая серьезная работа. Союз Национальной медицинской палаты почти 10 лет был занят плотно территориальными организациями. Потому что это очень важно было в условиях того, что мы представляем собой Федерацию, и за эти годы передача полномочий властных произошла в полном практически объеме в субъекты Федерации, которые имеют свои финансовые условия для работы, свои планы развития, и имеют слабую, так называемую, вертикаль власти, о чем мы всегда говорим. Для этого, для того, чтобы нам усилить работу Национальной медицинской палаты именно с профессиональными сообществами врачей пока, а потом и медицинских сестер, нам нужно создавать, наверное, это предложение мое основное, создать такой Совет внутри Палаты, в который в порядке предложения могли бы быть избраны люди, которые в рабочем порядке на постоянной основе могли бы проводить эту работу. А форма работы, мы ее могли бы обсудить. Благодарю вас за внимание.

Леонид Михайлович Рошаль, Президент Союза «НМП»

Огромное спасибо. Я хотел бы добавить следующее. Конечно, пройден большой путь в нашем развитии. И много сделано. Но почему-то чем больше делаешь, тем больше вопросов встает, и как-то уже забываешь о том, что сделано. Очень важный для нас вопрос, это вопрос профессиональной организации нашей – допуска к профессии, тот вопрос, который встал наиболее остро сейчас. Будем говорить откровенно, что народ российский не всегда доволен здравоохранением. Я не имею в виду лекарственное обеспечение, лабораторную службу, оборудование, аппаратуру я имею в виду качество подготовки врачей. Народ считает, что у нас есть изъяны в этом вопросе. Может быть, и правда. И вот вопрос допуска врачей к больному для нас сегодня один из важнейших. Какие пути допуска – это конечно через аккредитацию, это через первичную аккредитацию, специализированную аккредитацию, не говоря уже про аккредитацию 1 раз в 5 лет. Это допуск для освоения новых компетенций, через какие-то курсы, но это допуск. Я не знаю, как вам, но мне нравится система, которая сегодня была апробирована в нескольких странах, когда на 1 курс института набирают в 3-4 раза больше людей, которые оканчивают институт, и отсевают после 1-го курса, 2-го курса, 3-го курса, 4-го, и получают квалифицированного доктора. Мы с вами освоили первичную аккредитацию по клиническим дисциплинам, что нам ближе. Это по педиатрии, по лечебному делу. И сегодня мы работаем под лозунгом – "Учит высшее учебное заведение, а допуск к профессии осуществляет профессиональные организации". Это важнейшая вещь. И, вы знаете, конечно, и учебные заведения чуть заволновались. Теперь есть тенденции не допускать к аккредитации и отчислять из университетов тех студентов, которые могут быть отчислены после аккредитации, это стыдно для университета, но университетские проблемы это отдельно. И мы знаем, и мы поддерживаем всё, что связано с усилением работы университетов. И, как вы знаете, на первичные аккредитации мы направляем по педиатрии и по терапии заместителей главных врачей по лечебной части поликлиник, так, как народ получает, участковый доктор заведующих отделениями поликлиник, и врачей высшей категории. Вот сегодня в целом на аккредитации приходят около 30 тысяч наших врачей практической части, для того, чтобы допустить к практической деятельности. При специализированной аккредитации вопрос решается несколько по-другому. Там приходят уже не аффилированные с учебными заведениями представители больниц, отделений, опытные терапевты, хирурги, гинекологи, неврологи, и они определяют, можно этого человека, который окончил ординатуру, допускать до больного или нет. И мы сегодня уже проводим специализированные аккредитации в этом году. Специализированные аккредитации. То есть, она как бы идет. Но что хотелось бы Национальной медицинской палате? Мы заинтересованы в укреплении и расширении общероссийских профессиональных организаций, и ответственности их за допуск к профессии, и заинтересованы в том, чтобы в каждом регионе в аккредитационной комиссии были бы отобраны люди, которые рекомендуют профессиональной организации, и затем дают в аккредитационную комиссию на утверждение. Вот это усиление роли профессиональных организаций в работе территориальных организаций, работы совместной не раздирать надо, а работать надо вместе – то, что сейчас делается это важнейший вопрос. А для этого каждая общероссийская организация должна иметь свою ячейку в каждой территории страны, на которую будут опираться и они, и региональные профессиональные организации территориальные. Вот в этом основная идея. И мы в этом направлении с вами идем. Но когда, давайте говорить честно, мы посмотрели на структуру профессиональных организаций, то ни одна профессиональная организация не имеет в каждой территории я сейчас о территориях говорю, где есть учебные заведения, где оканчивают ординатуры по всем специальностям достаточное представительство своей специальности, для того, чтобы через них работать с территориальными организациями. Это очень важно. Вот посмотрите, маленькие абсолютно примеры. Ульяновская область. Мы попросили прислать списки. Как оказалось и территориальные наши организации не совсем владеют этим материалом - сколько каких специальностей работают в территории, и как они объединены. Вот Ульяновская область, перечислены 37 специальностей, а у нас их 90, и только 8 из 37-ми имеют отделения общероссийских, и имеют в Ульяновской области общероссийских, но участвуют в местных организациях врачи клинической диагностики, общероссийской нет, врачи общей практики, врачи функциональной диагностики, врачи инфекционисты, врачи неврологи. Хотя большинство из них являются членами территориальной палаты, но не общероссийской. То же нейрохирурги, то же нефрологи, врачи отоларингологи, врачи психиатры, врачи рентгенологи, врачи судебно-медицинской экспертизы, врачи терапевты. Послушайте, из 588 членом терапевтов 368 являются членами территориальной организации, и ни одного - общероссийской. То же врачи хирурги. 160. Ни один из них не входит в общероссийскую организацию. Надо проверить, может быть, это данные не так А 121 в территориальную. Ну тоже травматологи-ортопеды, врачи физиотерапевты, фтизиатры, эндоскописты, медицинские психологи, косметологи. Косметологи, слышите меня, да? 1! И он член территориальной. А мы только что утвердили 7-летний стандарт косметологов. Та же картина врачей урологов, врачей патологоанатомов. Ну и как же мы будем проводить в Ульяновской области специализированные аккредитации, допуск к профессиям, и какое участие здесь общероссийских ассоциаций?

Леонид Михайлович, разрешите, Ульяновская область

Не надо, не надо, подожди. Я читаю то, что вы мне дали.

Вы же знаете, как готовились эти данные. Поэтому

Минуточку, извините, пожалуйста, я получил данные, подписанные от вас. Не надо. Давайте дальше. Для нас очень важно, чтобы эта структура была. Нам есть, над чем работать. Если здесь какие-то цифры не совсем так проведены Смоленская область. Хирургов 135. Из них члены общероссийские 87, а территориальные 122. Почему не все хирурги члены общероссийские? Объясните мне пожалуйста. Акушеров гинекологов в общероссийской 350, а в территориальной 420. Надо усиливать. Кардиологов всего 310, членов общероссийский 217. А территориальные значительно больше – 295. Возьмите Ханты-Мансийск. Онкологов всего 118, а членов общероссийских 8. Курганская область. Объединение хирургов-травматологов входит в состав территориальной общественной организации врачей, и является ее соучредителями. Республика Алтай. Членами общероссийских врачебных организаций являются только главные специалисты Минздрава. Столичное объединение. На вопрос о количестве врачей общероссийских общественных организаций ответ – такая статистка не ведется. А число врачей, состоящих в столичном Объединении врачей Москвы – только 7,1 процента. Нужно задуматься. Ведь сегодня, в соответствие с законом, это не легитимная организация. Легитимная организация должна составлять, когда не меньше 25 процентов. Мордовия. Всего кардиологов 83, членов общероссийской - 1, членов территориальной – 62. Неврологов 165, членов общероссийских – 3, местных – 152. Организация здравоохранения и общественного здоровья. Всего 154. Ни одного общероссийский. И 135 местный. Неврологи. 165. Общероссийский 3, территориальный 152. Офтальмологов 88, общероссийских только 6, территориальных 78. Терапевтов 503! Ни одного общероссийского. 303 только территориальные. Как так можно! Травматологов-ортопедов 63, из них более половины территориальные и ни одного общероссийский. Педиатрия. 328. Более половины в территориальной, и только 86 в общероссийской. Тоже соотношение отоларингологов. Хирурги 153. 104 в территориальной, и только 3 в общероссийской. Акушеры-гинекологи 232, и ни одного общероссийский. И 145 в территориальной. Почти такое же соотношение у эндокринологов, гастроэнтерологов, специалистов по УЗИ, эндоскопистов, рентгенологов, специалистов лабораторной диагностики, анестезиологов, реаниматологов, психотерапевтов, врачей общей практики, инфекционистов, онкологов, врачей скорой медицинской помощи. Скорая медицинская помощь, из 170 ни одного члена общероссийской, и 81 территориальной. То же в нейрохирургии, неонатологии, нефрологии, ревматологии, врачей сердечно-сосудистой хирургии и наркологии. Кабардино-Балкария. Терапевтов всего 550, из них в территориальную входят все 550, а в общероссийскую 5. Калининградская область. В хорошую, в целом, рубающую медицинскую палату Калининградской области запрашиваемые специалисты входят в Калининградскую врачебную палату, а сколько в общероссийскую - не известно. Я думаю, что это неправильно. Мы вообще сегодня не представляем, каким образом профессиональные общероссийские врачебные организации по специальностям будут работать без созданных региональных структур, и проводить специализированные аккредитации, не говоря о допуске к отдельным компетенциям после кратко (неразборчиво) курсов, и проведения периодической аккредитации 1 раз в 5 лет. Нам нужно создать в России мощную дружную структуру, сверху вниз! Об этом мы написали в Конституции, между прочим, с вами. И мы понимаем, что мы сделали много. Но работы сейчас оказывается еще больше. И конечно, сегодня хотелось послушать мнения наших и руководителей профессиональных организаций, и главным образом, с предложениями. Мы понимаем, вот посмотрите, мы проводим аккредитации, уже 5 лет, задействованы тысячи практических врачей в наших наблюдениях аккредитации, и работаем как на общественных началах. Ни копейки от государства за эти годы мы не получили! При такой огромной нагрузке. А посмотрите на образование. ЕГЭ они сделали. Посмотрите, какие там деньги! Посмотрите, какая там структура! А мы что! Это что, не ЕГЭ? Это еще помощнее, чем ЕГЭ. И мы сейчас ставим вопрос перед не только Минздравом, но и перед правительством, перед Мишустиным – "дайте нам, сделайте то же ЕГЭ по здравоохранению". Это большая у нас недоработка. Конечно, эта работа требует финансирования, это мы понимаем, но мы должны начинать хотя бы работать вот таким образом. Значит, еще раз, Национальная медицинская палата заинтересована в создании мощной структуры профессиональных общероссийских организаций в каждом регионе страны! Я не говорю даже о таком вопросе. Потому что есть специальности, где оканчивают 2-3-4 человека, а мы создаем для их аккредитации огромные комиссии! Нам, может быть, надо делать посубъектовые аккредитационые комиссии. Ну как-то надо выходить, надо решать же этот вопрос. А кто это должны делать? Кто лучше всего знает? Это профессиональные организации. Профессиональная организация, например, неврологов должна сказать – вот при таких-то специальностях из Смоленская, Курская, центральные области, если нет достаточно специальностей, приезжайте сюда. Работать надо! У нас много что надо сделать. Я хотел бы попросить вице-президента палаты нашей Владимира Иванович Стародубова Владимир Иванович, вы на связи?

Владимир Иванович Стародубов, Вице-президент Союза «НМП», член Правления общества по организации здравоохранения и общественного здоровья, академик РАН, Академик-секретарь ОМН РАН

Да.

Владимир Иванович, пожалуйста, вам слово.

Я хотел бы остановиться на некоторых аспектах, связанных с докладом Александра Григорьевича, и с вашим выступлением. Первый аспект это взаимоотношение территориальных и общероссийских обществ. И вы правильно в своей ремарке остановились на этой проблеме. Мы должны сделать какую-то идеальную модель. Ну, не идеальную, но близкую к идеальной, или рекомендованной, которая бы предусматривало членство как по вертикали, так и по горизонтали. То есть, у нас ситуация, на сегодняшний день, такова, что у нас часть общероссийских обществ не входит в Национальную медицинскую палату. А территориальное отделение этого общества входит в Национальную палату субъектов Российской Федерации. Они члены или не члены нашей Палаты? Формально члены, потому что они вошли в территориальную, а в общероссийскую не входят. Что с этим делать? Поэтому, я думаю, что нам нужно усилить нашу позицию по работе с федеральными обществами, и создать ту модель, которая позволила бы существовать в нормальном абсолютно режиме территориальных и общероссийских обществ. И я думаю, что понятно, что иногда личные амбиции превалируют над общественными, и этого нужно, как говорится, избегать, и с этим нужно бороться. Второй вопрос, который здесь возникает – различные юрлица. Форма существования наших обществ общефедеральных, различные юрлица, и иногда это юридическое лицо не позволяет контактировать территориальным органам с национальной медицинской палатой в том объеме, который необходим. Поэтому вот надо с юридической службой проработать форму существования региональных и федеральных обществ, которая была бы наиболее приемлемой. Следующий аспект, на котором я бы хотел остановиться, это, что Александр Григорьевич упоминал – МКБ11, роль обществ. В настоящее время издано постановление правительства, нормативные документы, подписала Татьяна Алексеевна Голикова, о начале работы Российской Федерации по переходы на МКБ 11-го пересмотра. И здесь роль профессиональных медицинских обществ очень велика. Потому что та работа, которая проводилась по 10-му пересмотра, она проводилась, без привлечения профессиональных медицинских организаций, но те проблемы, которые возникают после этого, о взаимодействии специалистов различных служб, они возникают. Поэтому нам нужно подумать о том, как главные внештатные специалисты Минздрава подключены к этой работе, а профессиональные общества нет. Поэтому нужно подумать, как это сделать, потому что в 24-му году мы должны будем перейти на МКБ11. Следующий вопрос, который я бы хотел поднять. В настоящее время, Леонид Михайлович, обсуждается вопрос об оплате труда медицинских работников. Национальная медицинская палата стоит в стороне. А это существенный вопрос. Речь идет о том, что это делают Минтруд и Минздрав. Идет речь о том, чтобы вернуться к тарифной сетке, которая существовала до недавнего времени. И вопрос о разделении врачебной специальности по категориям профессиональной медицинской сетки. Это наша с вами задача, потому что профессионалы, я думаю, более правильно оценивают труд тех или иных специальностей. Это касается и врачебного, и среднего медицинского персонала. Понятно, что заинтересованность профессиональных территориальных организаций в наличии Национальной медицинской палаты, она связана, в первую очередь, с тем, какими возможностями мы располагаем. И вы абсолютно правильно сказали, Александр Григорьевич, вопрос аккредитации это для нас вопрос жизни и смерти. Допуск к профессии - одна из основных наших задач. И я бы хотел здесь остановиться на той проблеме, что у нас, кроме 46 медицинских вузов, существует еще больше сорока факультетов в государственных университетах Министерства обороны. Где-то они параллельно с нашими вузами существуют, где-то они являются единственными учреждениями, где дается высшее медицинское образование. И мы их практически не вовлекаем в эту аккредитационную деятельностью. Я думаю, это не совсем правильно. Поэтому нужно поработать с территориальными отделениями Национальной медицинской палаты, по работе с такими регионами. Я сказал, 40, ну примерно около 30, где нет наших вузов, а есть факультеты классических университетов. И следующий блок вопросов это клинические рекомендации, на которые мы имеем существенное влияние. И здесь вопрос в наличии по некоторым специальностям двух, порой, конкурирующих между собой федеральных общественных организаций. И мы с вами должны быть, наверное, третейским судьей, который бы ставил точку в этих спорах. Порой они доходят до маразма, я бы так аккуратно сказал. И наша задача все-таки – искать общее, а не различия. И роль здесь Медицинской палаты в клинических рекомендациях, мы поставили на своей место, и наряду с аккредитацией это одна из наших основных функций.

Владимир Иванович, а что бы вы сделали? При наличии двух, трех, что делать?

Надо приглашать, разговаривать. Других вариантов у нас с вами нет. Договариваться. У нас с вами, помните, заслуженных врачей сколько ассоциаций? 2-3?

4.

4 уже, да? Ну вот.

И все коммерческие.

И каждый считает себя более заслуженным, чем другой. Вместо того, чтобы объединиться и делать общее дело. То же самое и по другим специальностям. И последний вопрос, который я бы хотел задать – это независимая медицинская экспертиза, которая могла бы придать вес Национальной медицинской палаты. Она как с 93-го года не реализована, так боюсь, погрязнет в юридических лабиринтах и этот вариант. Вы помните, 11-й год, когда я возражал против ее введения в закон, вы настояли на этом, и бьетесь за нее не на жизнь, а на смерть, но по моему впечатлению, обратно возникает та же проблема, что и с 93-м годом – Минюст и Минздрав сейчас, по-моему, в тупике. Спасибо.

Владимир Иванович, спасибо большое. Вице-президент палаты Евгений Владимирович Шляхто.

Евгений Владимирович Шляхто, Вице-президент Союза «НМП», Президент Российского кардиологического общества, академик РАН

Президент Российского кардиологического Общества, академик. Пожалуйста.

Глубокоуважаемый Леонид Михайлович, дорогие коллеги, добрый день. Я бы хотел поблагодарить Александр Григорьевича за хороший доклад, такой проблемный. Ну, уже было много сказано Леонидом Михайловичем о том, что нужно сделать, чтобы повысить авторитет и значимость профессиональных организаций. Александр Григорьевич больше говорил о такой вертикальной интеграции, но я бы рискнул, все-таки, обратить ваше внимание на важность и необходимость горизонтальной интеграции. И значимость горизонтальной интеграции подчеркивается тем, что сегодня у нас вот такой единой платформы, на которой бы мы могли найти много точек соприкосновения в виде терапии, хирургии, других специальностей, становится всё меньше и меньше. Вы абсолютно правильно сказали, что практически эти специальности ну не уничтожены, но находятся в таком, сложном, я бы подчеркнул, положении. Вернуться абсолютно к той парадигме, которая была много лет назад в виде терапии и хирургии, конечно не удастся. Мы видим, как стремительно меняются специальности, они усложняются, появляются суб-специальности внутри специальностей. И единственными подходом для того, чтобы как-то увязать интересы разных специальностей и сделать их более, скажем так, универсальными, и нацеленными на пациентов, является это расширение компетенции. Ну, вот КОВИД-19 показал, что нам приходилось в одночасье переквалифицироваться из кардиолога в инфекциониста, из хирурга в инфекциониста, из эндокринологов, из узких специальностей, все мы вдруг быстро очень приобретали компетенции. Мне кажется, что вот будущее, оно будет и за суб-специализациями, но и за, условно говоря, в известной степени, ограниченной универсальностью и за расширением компетенции. Поэтому вопрос, Леонид Михайлович, в стратегии и политике, это здесь крайне важный вопрос, это вопрос уже Палаты. Поэтому это всё должно решаться на уровне профессиональных стандартов. Необходим конечно первичный анализ и обсуждение, может быть, коллективное, в рамках совета, о котором говорил Александр Григорьевич, профстандартов. Потому что они так, обсуждаются, но в основном, внутри самих узких специалистов. А вопрос большей универсальности по стандартам, мне кажется, крайне важный. Вот по кардиологии, сейчас в Европе 5 суб-специальностей! 5! Которые в значительной степени расширяют возможности кардиолога, и в сторону функциональной диагностики, и то, что у нас интервенционная кардиология, реанимация, кардиохирургия. Мне кажется, что в рамках и других специальностей такой подход возможен. Поэтому, вопрос краеугольный – это вопрос подготовки стандарта. Дальше, вы много говорили об аккредитации. Я думаю, что, в принципе, Минздрав нас поддерживает, и мы сегодня, я хочу подчеркнуть, вовлечены в процесс и специализированной аккредитации, по многим специальностям, поэтому вопросы допуска к профессии, и участия кардиолога, это наверное больше сегодня и наша инициатива, Леонид Михайлович. То есть, каждое Общество, в отсутствие, условно говоря, каких-то запрещающих процедур, может и должно наверное, более активно работать по вопросу первичной аккредитации, допуска к профессии. Но, как говорится, власть не дают, а ее берут, поэтому мне кажется, этому можно было уделить какое-то специальное внимание, может быть, заседание какое-то провести, и обсудить вопросы первичной аккредитации. Вы много говорили, и Владимир Иванович говорил, про регионы, как это всё сложно, и вы обращали внимание. Мне кажется, что это можно бы было, конечно, обсудить. Ну, про рекомендации уже всё сказано. Действительно для нас это огромный ресурс. И вот той площадкой, где можно бы было, условно говоря, объединить разные интересы разных организаций, а мы видим, как они, в общем, можно сказать, иногда беспочвенно совершенно выясняют, кто из них будет стоять первым, а кто вторым, вот можно было решать тоже на платформе Национальной медицинской палаты. Ну, и последнее

Евгений Владимирович, вы знаете, вот у нас бывали тогда споры, когда общероссийские организации, они как бы мощные, не могли придти к единому мнению поэтому договаривались с ними, что ведущим будет Национальная медицинская палата.

Я вот как раз и хотел сказать, что в тех случаях, когда можно вообще внести в соглашение с Минздравом, что Национальная палата представляет, условно говоря, список организаций, или согласовывает, которые будут готовить рекомендации. Потому что рекомендации, я опять возвращаюсь, они должны быть нацелены на пациента, они должны быть в известной степени, в известной степени универсальные, междисциплинарные. Иногда мы видим сегодня массу проблем, когда, ну, чего греха таить, и конфликты интересов есть. Это не только у нас, это в Европе. Сейчас идёт колоссальный скандал в Европейском обществе, воюют две организации – интервенционные кардиологи и кардиохирурги. Ну у нас еще до этого не доходит, но во всяком случае, вопрос есть, и роль Палаты могла бы быть здесь, мне кажется, ведущей. Ну так. А в целом, Александр Григорьевич, спасибо большое за доклад, и наше Общество, в общем, готово и открыто для работы. Спасибо.

Спасибо большое. Андрей Дмитриевич, вы с нами?

Андрей Дмитриевич Каприн,Член Президиума Союза «НМП», Президент Ассоциации онкологов России, академик РАН

Леонид Михайлович, добрый день. Рад вас видеть, и очень благодарен за возможность выступить, за тот доклад, глубокий действительно, который Александр Григорьевич подготовил, и за ту многолетнюю работу, которая делалась Национальной медицинской палатой. Действительно видно, что огромный пласт проблем сложнейших, и в настоящее время продолжает разрабатываться в нелегких условиях. Какие вопросы у меня возникли, когда я слушал этот замечательный, я бы сказал, доклад, действительно с глубоки анализом Все-таки, вот кто же будет аккредитовывать? Это знаете, как что впервые, яйцо или курица. Готовы ли аккредитовывать эти аккредитаторы тех людей, которые находятся, и кто их будет туда определять. Насколько это экспертная серьезная история. И потом очень важно вот для меня самому ответить на этот вопрос – все-таки, аккредитовывать нужно по горизонтали или по вертикали? Я имею в виду, региональная это должна быть аккредитация или из соседнего региона. Потому что люди есть люди, и когда они работают вместе, варятся в этом же определенном кругу, на тех же кафедрах, на тех же принципах, которые в регионе развивается, служба все-таки, наверное, аккредитационная комиссия должна быть в информационном таком поле. Для этого все-таки, наверное, нам надо создать Национальной медицинской исследовательской палате вертикальную такую информационную систему, в которой видно было бы все эти руководству палаты, видеть региональные точки, где представительство, и аккредитационная комиссия. И в том числе, участвовать в этой аккредитации, может быть, даже он-лайн режиме как подсказала сейчас наша вот конференция. Чтобы это действительно была справедливая, нормальная, а не местечковая аккредитация. Поэтому для этого нужна, наверное, очень сильная сеть. И надо к ней приступить. Тогда это будет вертикально интегрированная такая информационная система, которая сможет контролировать и нас снизу, чтобы всё это было видно, и в регионах, что происходит. Значит, ну, еще конечно, вот я посмотрел, собственно, всё руководство палаты – известные ученые. Мы не говорим совершенно о науке. Все-таки, нужно привлечь, наверное, научные разработки, в плане, в том числе, создания информационной системы. Они могут быть междисциплинарные. Александр Григорьевич, я, Евгений Владимирович, все члены президиума Российской Академии наук. Множество институтов, Институт прогнозирования экономики России, с академиком Порфирьевым во главе надо нам, прям, поручить, наверное, создать такую информационную систему, с прогнозированием, и в том числе, кадрового состава. Потому что Порфирьев с Аганбегяном давал очень интересные разработки по тому, что будет, если мы например, будем жестко относиться к кадрам при той оплате ординатуры, о чем я говорил, и при том дефиците кадров. Не оттолкнет ли это вообще людей от специальности. И вот это тонкая очень грань. С одной стороны, это конечно надо, а с другой стороны, надо давать не только жесткие рамки ограничений, но и какие-то вещи для привлечения в специальность. Может быть, разрабатывать программы, которые позволяют одному аккредитовываться жестко, которого не видно, а который активно участвует в работе местных каких-то мероприятий, участвует активно, может быть, мягче аккредитацию, в плане понимая, что он работает, и он виден, на виду. Систему не только баллов, но и личного участия в специальности. И поэтому это очень сложная, глубокая проблема, которая без научного чтобы наука тоже включилась в эту аккредитационную систему. В том числе, и экономисты, в том числе, и психологи. Они тоже много очень сейчас делают, я вот вижу по Российской Академии Образования, что они тоже пришли к тому, что без, а-ля, информатики невозможно это делать. Поэтому, многоуважаемые коллеги, мы тоже открыты, и очень глубокая сильная информация. И еще. Надо, все-таки, добиться нам, чтобы главные специалисты участвовали в назначении главных специалистов в регионы. Иначе очень сложно выходить на регионы, очень сложно с ними работать. Мы получаем уведомления от министров или руководителей департамента здравоохранения региона о том, что "мы вас поздравляем, назначен главный специалист онколог". А мы его и не знали толком, а может быть он приехал с назначенным губернатором из другого региона. И вот сейчас мы видим в некоторых регионах такую сложную очень структуру, когда мы знаем главного врача диспансера, а главный онколог другой человек, иногда вообще приехавший в регион и не очень хорошо знающий регион. И начинается тройной конфликт, между регионов, между руководителями диспансера, и это такой главный специалист фактически без власти. И вот кто будет входить в эту аккредитационную комиссию? Вот такие вопросы, которые у меня, и на которые и я не очень могу ответить. Честно вам скажу, многоуважаемые коллеги, и многоуважаемый Леонид Михайлович. Спасибо.

Спасибо большое. Я просто хочу дать вам информацию. Такую информационную систему по аккредитационным комиссиям мы сейчас сделали. Мы нашли деньги, я вас приглашаю, мы посмотрим, как ее расширить. Это первая ступень, о чем вы говорили. Я полностью поддерживаю то, что вы сказали. Теперь давайте педиатров послушаем. Александр Александрович или Лейла Сеймуровна? Кто? Лейла Сеймуровна, вы подключены.

Александр Александрович Баранов, Вице-президент Союза «НМП», Почетный Председатель Исполкома Союза педиатров России, академик РАН

Лейла Сеймуровна Баранова-Намазова, Председатель Исполкома Союза педиатров России, академик РАН

Да, Александр Александрович делегировал мне. Спасибо. Добрый день. Всех приветствую. Леонид Михайлович, да, спасибо огромное. Очень много полезной информации мы сегодня услышали. Чтобы не тратить время зря, мы конечно присоединяемся ко всем словам благодарности. Хотели бы вынести несколько вопросов на обсуждение. Первое, раздел вопросы, касающихся клинических рекомендаций. Вы знаете, что Союз педиатров России много здесь работает, но например, в чем наша проблема. На Научно-практическом Совете, где практически завершается путь каждой клинической рекомендации, нету представителя Союза Педиатров России. Мы бы попросили Национальную медицинскую палату обратиться в Минздрав, и все-таки, эту несправедливость исправить. Потому что у нас как раз очень большой опыт по согласованию клинических рекомендаций между несколькими ассоциациями. Мы бы с удовольствием этим опытом дальше делились. Второе. Вот Леонид Михайлович, вы очень важный вопрос по НМО поднимали. Действительно, сейчас процесс запущен, огромный процесс идет. Что хотелось бы сказать, к чему привлечь внимание. На входе уже всё понятно, как регистрируют, как получают кредиты и так далее. Мы выборочно поучаствовали в отдельных мероприятиях, которые аккредитованы баллами. И что увидели? Не всегда коллеги, например, объявляя что какое заседание имеет кредиты, и соответственно, не является коммерчески поддержанным, придерживаются этого правила. То есть, на, вроде бы, не коммерческих НМО, поддержанных кредитами заседаниях, большое количество рекламы. Это конечно недопустимо. То есть, получается, что мы к процессу входа должны добавить очень строгий контроль.

Лейла Сеймуровна, я попрошу вас конкретные факты нам очень важно.

Да, даю конечно. Я подготовлю эту справку и пришлю вам.

Пожалуйста, пожалуйста. Потому что мы внимательно следим. Мы ежемесячно аккредитуем около тысячи различных мероприятий в России. Это делает Национальная медицинская палата, специальные группы. Пожалуйста.

Да, хорошо. Вот. Следующее. По поводу стандартов. Действительно, профессиональные стандарты должны сейчас быть видоизменены. Например, вы знаете, сейчас очень много Мы работаем по поводу вакцинации. Приверженность вакцинации низкая среди медработников, и по договоренности, собственно, по взаимному согласию другими руководителями профессиональных ассоциаций, с главными специалистами, все мы понимаем, что сведения о вакцинации должны быть включены в профессиональный стандарт врача любой специальности. Потому что, как сейчас сказал академик Шляхто, пандемия очень хорошо показала – и хирург, и акушер-гинеколог, и терапевт, в любой момент могут быть очень тесно связанными с работой по инфекционным болезням и по предотвращению инфекционных болезней. Поэтому здесь тоже хотелось бы какой-то инструмент внедрить, чтобы профессиональные стандарты обсуждались не только внутри профессиональной группы, но и на таких междисциплинарных каких-то совещаниях, для улучшения их качества и согласованности между собой. Потому что, понятно, что должны быть какие-то типовые блоки, которые звучали бы соответственно, в разных профессиональных стандартах. И последнее, вот спасибо большое, что вы подняли этот вопрос горизонтали и вертикали. Предложение такое. Можно бы было разместить все-таки на сайте Национальной медицинской палаты информацию о том, как, соответственно, члены общероссийских организаций становятся членами региональных территориальных отделений Национальной медицинской палаты, и наоборот. Потому что вот у нас поступали сигналы, что не всегда люди на местах правильно эту систему трактовали. То есть, как будто бы как альтернативно. Хотя, как вы правильно говорите, никакой альтернативы здесь не может быть, мы должны работать все вместе. Поэтому очень бы хотелось, чтобы вот этот порядок определения вступления в члены территориальных органов и соответственно, общероссийских организаций, были бы прописаны для того, чтобы люди лучше это понимали. Аккредитация - очень важный вопрос. Мы несколько лет назад как-то профессиональным организациям больше здесь давалось полномочий, ну вот мы хотели бы естественно, чтобы этот процесс продолжался. Очень поддерживаем с Сан Санычем это предложение Андрея Дмитриевича Каприна о создании каких-то, может быть, межрегиональных аккредитационных комиссий, потому что они бы позволили повысить качество аккредитации, естественно, в лучшую сторону. Потому что вы правильно, Леонид Михайлович, говорите, нам очень важно сейчас, чтобы у населения восстановить вот этот правильный и позитивный образ врача, чтобы уйти от обвинений не компетентности и плохом качестве подготовки медицинских специалистов, и врачей, медицинских сестер. Это вот из основного, потому что я понимаю, что многие еще хотят высказаться. Спасибо.

Спасибо большое. Вот вопрос в отношении профстандартов, кто делает, как делает, мы наверное будем возвращаться к этому вопросу. Вопреки мнению Национальной медицинской палаты было принято законодательно во-первых, обязательность исполнения профессиональных стандартов, и во-вторых, фактически нас отстранили, Национальную медицинскую палату от этой работы. Хотя мы в течение года договаривались с Минздравом, и выработали форму, удовлетворяющую всех, и профессиональные организации И мы внутри здесь создали междисциплинарный комитет, формулярный комитет, и комитет по различным толкованиям, как и что. Ну вот было принято законодательно. Но мы будем возвращаться к изменению этого закона. Потому что было сделано через коленку просто. Безобразие. Так, Николай Николаевич Володин. Я каждого не называю. Тоже академик. Ассоциация перинатальной медицины. Пожалуйста.

Николай Николаевич Володин, Президент Российской Ассоциации перинатальной медицины, академик РАН

Уважаемые коллеги, добрый день. Я бы хотел поблагодарить Леонида Михайловича за внесение в повестку дня сегодняшнего заседания этого очень важного вопроса. Прекрасный доклад Александр Григорьевича Румянцева. Дополнение вице-президента Национальной медицинской палаты академика Стародубова Владимира Ивановича. Все выступления, и все, что в нашей дискуссии сейчас еще есть, она направлена на то, чтобы улучшить качество оказания медицинской помощи, и естественно, оказать помощь нашим врачам, работающим в различных субъектах Российской Федерации. Я представил вот этот слайд намеренно, чтобы показать, как мы в тяжелейших условиях, что предпринимала Российская ассоциация специалистов перинатальной медицины. Но сразу бы хотел подчеркнуть. Не одна сама самостоятельно, а вместе и с Российским Обществом неонатологов, и еще с целым рядом общественных организаций профессиональных. А у нас в нашей организации порядка 18 специалистов врачей различных специальностей, в том числе, и гематологи-онкологи, кардиохирурги, клинические генетики, и целый ряд других специалистов. Мы, как альтруистическую берем позицию, и проводим вот это доведение до сведения наших всех врачей в субъектах Российской Федерации новейшей информации, направленной на улучшение и повышение качества оказания медицинской помощи новорожденному ребенку. Обратите внимание на количество. Это не эффективный показатель, а это всё зарегистрированное. И если у нас Конгресс начинается в 9.00 и заканчивается в 18, то последний вопрос, с которым могут к нам обратиться наши слушатели, фиксируется где-то в 17.58 или в 18.00. Обратите внимание, Общество неонатологов Москвы, а кто принимает участие в нашем конгрессе. 8 стран. Не только из субъектов Российской Федерации, но и из других зарубежных стран. Из Российской Федерации, 67-74 субъекта. 65-78. Знает ли руководство субъектов, что их врачи участвуют в такой форме повышения квалификации? Я думаю, что нет. Поэтому вот эта вертикаль, Национальная медицинская палата, которая проповедует эту серьезнейшую работу общественных организаций, по-моему, она должна быть не просто высказана, а она должна иметь более жесткую позицию, Леонид Михайлович, и чтобы понимание в субъектах вот этого направления деятельности Это чрезвычайно важно. И чтобы все ваши инструкции и пожелания А вы сказали, что чем больше мы работаем, тем у нас больше проблем возникает это действительно так. Когда работаешь, то видишь все те тонкости, которые необходимо решать. Решать из Москвы и в Москве то, что есть в субъектах, очень сложно. И даже когда мы сейчас разговариваем с Российским обществом неонатологов, которое базируется в Центре Кулакова, мы говорим о чем? О том, что многие позиции, которые мы продвигаем, они или не слышатся в субъекте, или не обращается внимание. И к чему это приводит – это приводит к тем самым проблемам, которые оказываются, обращают внимание на отражаются на качестве медицинской помощи. И еще очень важный момент. Мы говорим о том, что нужно организациям Но понимаете, высочайшая роль Национальной медицинской палате в защите наших врачей. И вот на примере Калининградского дела я могу сказать, что обращения Российского Общества неонатологов, обращение Российской Ассоциации специалистов перинатальной медицины практически были проигнорированы. И только когда мы уже обратились со своей стороны в Национальную медицинскую палату, и когда Национальная медицинская палата высказала свое мнение, и мы это показали на всю страну, к нам прислушались, и было принято соответствующее положительное решение в плане защиты наших специалистов. И вот возвращаясь к этому, опять же, есть экспертные группы, экспертная оценка по тем или иным вопросам. Но вы понимаете, решать вопрос в каждом конкретном случае должны специалисты, но не только специалисты из органов власти, но должны привлекаться конечно и специалисты из общественных организаций. Почему? Потому что являясь абсолютно независимым представителем в работе этих комиссий они могут высказать свою высочайшую профессиональную позицию, и убедить все организации, которые подключены к выяснению обстоятельств дела, и предупредить неверный ход, стратегический ход решения данной проблемы. Поэтому я думаю, в этом плане мы тоже должны как-то провести эту работу. По поводу клинических рекомендаций. Чрезвычайно важный вопрос. И я абсолютно согласен с Лейлой Сеймуровной по поводу того, что все-таки есть необходимость, чтобы Минздрав России, все-таки, включал на последнем этапе разработки и обсуждения клинических рекомендаций именно специалистов из общественных организаций российских, которые занимаются этой проблемой. Вот, собственно, что я хотел сказать в плане роли и значимости различных ассоциаций на сегодняшнем этапе нашей работы.

Николай Николаевич, такой неожиданный вопрос у меня возник к вам. У вас в неонатологии две, получается, такие мощные организации. Ассоциация перинатальной медицины, и Ассоциация неонатологов. Как вы видите взаимодействие? Они сейчас тоже

Леонид Михайлович, у нас абсолютно в последние года 4, у нас абсолютно нет никаких не то, что разногласий, а нет даже повода для того, чтобы усомниться в правильности решения тех или иных вопросов каждой из наших Ассоциаций. Почему? Потому что в работе всех конгрессов, в работе всех конференций, семинаров, симпозиумов мы работаем рука об руку. И в этом плане мне бы хотелось высказать слова благодарности Геннадию Тихоновичу Сухих, который стал, ну, в общем, как-то, таким одним из организаторов такой серьезной совместной работы.

Ну я же хирург, я спрашиваю, а может быть объединиться?

Вы знаете, Леонид Михайлович, с самого начала нашего заседания, и заслушав доклад Александр Григорьевича, у меня эта мысль возникла. То есть, она у нас давно уже расцветает. У нас и с Дмитрием Николаевичем Дегтяревым была позиция примерно такая, у нас и с новым председателем Российского Общества Неонатологов

Спасибо, вот и решили.

Спасибо.

Так решим и по другим специальностям. Хорошо. Пожалуйста, президент Федерации анестезиологов-реаниматологов России Константин Михайлович Лебединский.

Константин Михайлович Лебединский, Член Президиума Союза «НМП», Президент Федерации анестезиологов и реаниматологов России, д.м.н, профессор

Спасибо. Уважаемый Леонид Михайлович, уважаемые коллеги. Поскольку мне довелось совсем недавно отчитываться на таком же заседании Национальной медицинской палаты, я всячески избегу элементов отчета сейчас. Прежде всего, я бы хотел поблагодарить Александра Григорьевича за, как мне кажется, действительно очень такой всеобъемлющий доклад о разных сторонах роли профессиональных ассоциаций и их взаимодействии с Национальной медицинской палатой. А я остановлюсь, наверное, только на одном вопросе. Действительно в нескольких специальностях, и в нашей, в том числе, существует несколько профессиональных организаций, которые работают или претендуют на то, чтобы работать на уровне страны. Ну и в нашей специальности ситуация достаточно своеобразная. У нас много разных Ассоциаций, причем практически все эти Ассоциации являются так или иначе либо членскими организациями, либо дружественными организациями, общероссийской общественной организации Федерации анестезиологов-реаниматологов. Но есть одна Ассоциация, она называется просто – Ассоциация анестезиологов-реаниматологов, которая говорит, что она является альтернативой по отношению к Федерации. И просто чтобы было представление о численном составе Федерация 8300 членов, списочный состав, а Ассоциация анестезиологов-реаниматологов – по самой оптимистичной оценке, порядка 300 членов. Примерно такое соотношение. Я бы хотел сказать в этой связи о том, что по моему впечатлению, вот такая альтернативность ничего, кроме пользы, не приносит. Я понимаю, что мое мнение может оказаться не популярным, но тем не менее. Поскольку в этой Ассоциации работают люди, которые были сменены как бы в процессе перевыборов в 2017-м году у руководства Федерацией, я могу сказать, что так активно, так интересно, так многосторонне эти люди, эта команда не работала никогда. По крайней мере, такой интересной полнокровной работы, когда они руководили Федерацией, не было. Это действительно так. И что мы в результате получили? Мы получили, что новое руководство Федерацией старается работать как можно лучше, та команда работает очень интересно, проводит очень интересные конгрессы, всё время какие-то инициативы появляются. Вот при том, что они говорят, что они альтернатива Федерации, на мой взгляд, профессиональное сообщество от вот этой альтернативности выигрывает. Никакой угрозы, естественно, здесь нет. Потому что есть общероссийская организация с региональными отделениями, со всеми нашими аксессуарами. Мы стараемся не быть таким громоздким неповоротливым слоном. Но та организация ничего, кроме дополнения, развития, еще чего-то позитивного, не привносит. Ну, время от времени они там что-то плохое про нас говорят, но нас это, честно говоря, не очень волнует, потому что работают они действительно много и интересно. Поэтому завершая свое выступление, я бы хотел сказать вот о чем. Мне кажется, что единственный с одной стороны, приличный, а с другой стороны, эффективный путь нам действительно влиять, действительно отражать мнение профессионального сообщества – это быть эффективными в конкуренции. Без альтернативность, на мой взгляд, это всегда путь к застою и упадку. Поэтому да здравствует множественность, как мне кажется, профессиональных организаций, среди которых врач мог бы выбрать. "Вот здесь мне интересно, вот здесь мои права отстаивают, а вот здесь занимаются какими-то другими вопросами, выстраивают вертикальный профсоюз, например, или делают еще что-то, раз в год собирают большой конгресс, надраивают до блеска вертикаль, и все довольны". Мне кажется, должна быть возможность выбора. Потому что, Леонид Михайлович, дорогие коллеги, если мы перейдем к структуре корпоративных профсоюзов, которые существовали при Франко, при Муссолини, такие структуры были, государство строилось, можно сказать, на этих корпорациях, цехах, мне кажется, мы придем к застою. У меня такое ощущение. И что самое главное, врачебная аудитория, наша основная целевая будет нас воспринимать как элемент аппарата административного принуждения, позвольте мне такое, может быть, смелое высказывание. А в этом мы сейчас недостатка не испытываем, увы. Спасибо.

Да. Но всё же мне хотелось бы ваше мнение в отношении участия вашей очень хорошо работающей Федерации анестезиологов-реаниматологов в вопросах допуска к профессии и аккредитации.

Спасибо, Леонид Михайлович, за добрые слова.

По территориям.

Мы очень активно в этом участвуем. Естественно, что активность этого участия разная по разным территориям. Например, Смоленское отделение, Наталья Леонидовна не даст соврать, очень активное и очень инициативное, и одно из лучших в Федерации, а некоторые отделения время от времени впадают в анабиоз, и их надо расшевеливать. Но, тем не менее, и на уровне центра, я имею в виду участие в формировании паспортов станций, объективного структурированного клинического экзамена, банка вопросов, мы очень активно помогали кафедре центра Алмазова создавать этот банк тестовых заданий, когда с их стороны поступила такая просьба. И на уровне регионов мы стараемся в этом активно участвовать, в этом процессе. И насколько я знаю, это

Вот я вам называл регионы, где есть Объединения анестезиологов-реаниматологов, которые к вам не входят, а входят только в территориальные. У вас во всех регионах достаточно специалистов, которые с вами работают, которым вы могли бы поручить проведение ваших основных идей реаккредитации, допуска к работе?

Леонид Михайлович, к сожалению, нет. Я говорил об этом, когда отчитывался.

Вот мы об этом и говорим.

Да. Есть регионы, в которых в принципе нет регионального отделения ФАГ. И когда я туда звоню, потому что я на связи со всеми регионами без исключения, и даже те регионы, которые не входят в Федерацию, они со мной по тем или иным вопросам советуются Ну, например, возникает криз злокачественной гипертонии, мне звонят. Даже там, когда ты туда звонишь, ты понимаешь, что там сидит 1 пожилой человек, главный специалист, и он говорит: "У меня и связи оперативной нет. Ну есть вроде пара молодых ребят тут у меня в отделении, которые что-то хотят. Но в общем, в Федерации никакой активной работы мы проводить не можем". К сожалению, такие регионы есть. Количественно около 2 десятков субъектов Российской Федерации, где сейчас нет активно работающих отделений Федерации.

Ну, мы вам поможем создать, я об этом и говорю. Мы вам поможем.

Спасибо.

Игорь Иванович Затевахин, президент Российского общества хирургов, академик, давний друг. Игорь Иванович. Вы были подключены.

Игорь Иванович Затевахин, Президент Российского общества хирургов, академик РАН

Да, дорогой Леонид Михайлович.

А, вот он, всё нормально, а то я уже заскучал.

Да. Нет, нет. Мы с вами всегда встречаемся с обоюдными симпатиями. Прежде всего, к сожалению, я должен сказать, что я не знал, что я должен выступать, потому что ну такое приглашение было, лично от Александр Григорьевича но, тем не менее, я должен очень с благодарностью большой к вам, дорогой Леонид Михайлович, и к Александр Григорьевичу совещание очень интересное. Очень много очень интересных слов. Тут времени уже прошло много, и я позволю себе остановиться только на нескольких вопросах, если позволите. По-моему, генеральная, все-таки, линия совещания, она идет по линии централизации максимальной, и контроля. Развитие вот этих двух структур. Понятно. Но при этом это всё тоже правильно, по-видимому, но при этом, все-таки, основное нам – подготовить врача. И почему мы никогда не говорим о том, что подготовка врача прежде всего зависит от подготовки педагогических кадров. А посмотрите, что делается в институтах. Лет 10 назад или 15 вы видели совместителей среди педагогов? Нет. А почему так вот? Потому что произошла утечка педагогических кадров из институтов в здравоохранение практическое. Почему? Ну, всем понятно – финансовая составляющая. И от этого никуда не деться. Но это привело к тому, что все-таки, раз страдает не только педагогический процесс, но страдает и будущее, страдает то, что и в будущем педагогические кадры будут всё хуже и хуже. Вот нам с вами, наверное, скоро уходить уже, скажем а что на смену-то придет?

Вам еще поработать надо, между прочим.

Да, да, я понимаю, но немножко. Немножко. Я не чураюсь. Но мы об этом должны думать. Второе, о чем надо думать, это все-таки о том, что практически 90 процентов учебных заведений расположены на базе городских больниц. И то, что было раньше, когда кафедры были не гостями, а определяющими в лечебном процессе по разным специальностям, становятся потом гостями. И это тоже снижает приток кадров. Городские врачи не имеют возможности сейчас защищать диссертации. А что это значит? Это значит опять научные исследования, которые не идут. Но это вот одна беда. Вторая беда, я должен сказать по поводу клинических рекомендаций. Рекомендации клинические, с моей точки зрения, должны создавать не какие-то организации, а должны создавать общества специалистов. Почему? Потому что общество создает не просто клинические рекомендации, а общество обладает кругом специалистов, которых мы знаем наиболее острых, наиболее нацеленных на решение определенных задач. Ну, скажем, острый холецистит. Мы знаем круг ученых, и круг хирургов, которые работают в этой проблеме. Так какая же организация должна это составлять? То есть, это должен составлять, конечно, коллектив. А решать, кто будет в этом коллективе, должно общество. А для кого мы создаем эти клинические рекомендации? Это следующий вопрос. Мы их что, создаем для организаций каких, министерства? Или мы их создаем в помощь клиническому врачу, в помощь городскому врачу, который вы знаете, сидит часто молодой врач, который сидит, если особенно где-то в области и так далее, и не имеет возможности к широкой медицинской, так сказать, общественности обратиться. Но в сложной ситуации он должен иметь возможность взять и посмотреть, что надо делать. Для этого конечно клинические рекомендации, которые создаются, с моей точки зрения, должны быть именно помощником, а не приказом, не указанием. И надо понимать, что мы, создавая клинические рекомендации, особенно должны настаивать на том, что это рекомендации, они не должны являться трафаретом, наложением которого позволяет потом судебным органам решать те или иные вопросы. Это неправильно. Мы вообще должны правильно относиться к русскому языку. Рекомендации это не указание, это не приказ. Конечно, с позиции доказательной медицины, то, что сейчас особенно требует министерство ну это правильная позиция, желательная ну давайте скажем, почему же мы лечим в России нашими средствами, а доказательства, уровень доказательств берем из западной литературы, из западных источников. Правильно? Нет, не правильно. Значит, нужно говорить о том, что нужно создавать свою систему набора материала, который будет изучаться, и на основании этого мы будем понимать, что надо делать с точки зрения доказательной медицины. Следующее – это экспертиза. Экспертиза тоже должна быть, осуществляться с профессиональными обществами. Потому что только профессиональные общества обладают полным знанием о своем составе, о том, кто может наиболее компетентно разобраться в том или другом случае. Ну, и последнее, что я бы хотел сказать. Дай бог, чтобы у нас больше не было оптимизации. Тогда мы, я так думаю, пойдем вперед, и качество медицины будет лучше. Спасибо большое, еще раз благодарю вас.

Спасибо, Игорь Иванович. Спасибо вам. В отношении клинических баз, мы давно этот вопрос ставим. И сейчас Совет ректоров тоже ставит этот вопрос. Мы этот вопрос с вами обсудили и в Общероссийском народном фронте. И у нас есть такое мнение твердое, и мы его излагали в правительстве, и будем излагать, что необходимо каждому институту иметь свою собственную клиническую базу. Как в Первом медицинском институте, например, клиническую базу. И клиническими базами должны стать, полностью передать, с финансированием, со всем, крупные республиканские, городские тысячекоечные больницы. От этого общество только выиграет, а не потеряет.

Согласен с вами полностью.

Это вопрос сегодняшнего дня. В отношении клинических рекомендаций, с вами согласен, мы уже говорили на этот счет. Ведь мы в 323-м законе, когда он был принят, написали, что клинические рекомендации разрабатываются и утверждаются профессиональными организациями. Точка! Кому-то это не понравилось, и внесли изменения в закон. И при Минздраве было создано такое специальное подразделение, которое возглавляет академик Готье, Вице-президент Национальной медицинской палаты, но не на территории общественных организаций, а Минздрава. И потом там еще большую роль играет Омельяновский. Когда вообще мы читаем, немножко волосы дыбом Они не понимают. Там есть критерии доказательные, критерии - работает или нет. Я говорю, можно исполнять все эти критерии, все будут плюсики, а человек погибнет, а можно не исполнять, а он будет жить. Это такой вопрос, знаете, довольно серьезный. Не на счетах играть. Есть, над чем подумать. Я бы хотел послушать сейчас Геннадия Тихоновича. Вице-президент Российского Общества акушеров-гинекологов. Академик.

Геннадий Тихонович Сухих, Вице-президент Российского общества акушеров-гинекологов, академик РАН

Леонид Михайлович, спасибо огромное. Дорогие коллеги. Леонид Михайлович, я, к сожалению, очень редко вот сегодня пригласили, и я сижу, с огромным удовольствием участвуют.

Ну сидите чаще.

Да, теперь буду. Конечно, не хотелось бы тратить время на какие-то комплименты, но, безусловно, разделяю мнение, потрясающе фундаментальный доклад Александр Григорьевича, совершенно замечательное добавление Евгения Владимировича и Андрея Дмитриевича, и всех наших коллег. Значит, мне немного стыдно за нас, потому что, Леонид Михайлович, у нас более 30 тысяч наших коллег по всей стране - члены национального общества, ассоциации акушеров-гинекологов нашей страны. Большая команда, это президент и правление. Замечательное количество людей, которые входят, 112, в правление. И наша организация, мы располагаемся, и имеем информацию о 70-ти регионах. Значит, фактически только 15 наиболее маленьких выпали из этого списка. Но почему мне стыдно, Леонид Михайлович? Мы понимаем теперь, ну, по крайней мере, я, что, поверьте, вот огромное внимание и фокусирование будет уделено тому, чтобы все региональные общества вошли, и были, и числились членами нашей суммарной Российской ассоциации. Это безусловно упущение, это главная часть, которая звучит фактически вот при отчетах из каждого региона. Мы это обязательно сделаем. Вторая часть, Леонид Михайлович, мне кажется, что вот эта система аккредитации, она безумно важна! Ведь встает вопрос Вот вы действительно сказали сейчас, и коллеги Мы постоянно, кто бы не выступал, о клинических рекомендациях сложная тяжелая вещь, достаточно спорная, может быть, с позиции доказательности Но в то же время мы понимаем, что мы зависаем! Вот есть действительно система этого института Амеляновского Виталия Владимировича, которая наверное очень современная, и паллиативная по своей части. Но вот это прохождение, безумное торможение какая-то часть, когда клиническая рекомендация распухает до гигантского совершенно формата, и становится мало используемая с позиции этой технологии, я имею в виду физически, просто в регионах или у наших коллег. Это тоже большая задача. Но я хотел бы сказать, что может быть еще более важный вопрос это вопрос аккредитации. И та идея, широкая, может быть, многие могут сказать, что Национальная медицинская палата хочет создать монополию для своего решения Да, у них есть право на это. Но, на самом деле, вопросы каким образом должна проходить это, горизонтальная или вертикальная система – вопрос понятен. Должна быть жесткая вертикаль, и совершенно блестяще отлаженная горизонталь этой системы. Мне кажется, исходя из опыта уже не 30, а 36, или скольких наших национальных центров, мне кажется, что вот эту вертикаль можно сейчас создать гораздо легче, основываясь на опыте и развитии национальных медицинских центрах. Вот о нас. Были из 85 в 60 регионах, были гигантское количество времени, от недели и больше, была междисциплинарная команда из шести человек, и мы не просто сейчас понимаем, мы детально понимаем проблемы, и чувствуем и сложности, и возможные пути решения по каждому региону. Поэтому, если мы говорим об аккредитации, то роль и миссия национального центра это не только передача и написание лучших клинических рекомендаций, а передача, трансфер, технологии. Не только наука, но это образование и аккредитация очевидно. И вспомним опыт наших американских коллег, или нашу европейскую ассоциацию. Значит, аккредитация должна быть абсолютно независимая, об этом говорил Андрей Дмитриевич. Поэтому она может быть независима как в вертикали своей, так и в горизонтали. И поэтому, так, как вновь я возвращаюсь к нашему опыту. Что может быть базой? Вот сейчас мы работаем, а онкологи уже это сделали, над созданием вертикальной интегрированной информационной медицинской системы. Леонид Михайлович, универсальный механизм. Давайте это сделали. Вы сейчас сказали, что получили деньги на это, чуть-чуть этих денег. Без этой системы невозможно провести ни аккредитацию, ни контроль, а точнее учет, кто входит в эту национальную медицинскую палату, и многие другие вопросы. Мне кажется, что это совершенно принципиальное, фундаментальное. И я просто прошу вас. Пожалуйста, больше опирайтесь на созданные, и я думаю, часть из них совершенно блестяще работающих, начинающих работу национальных медицинских центров. Вопросов много. То же самое и вопросы образования. Вновь национальные центры очень многое могут сделать. Леонид Михайлович, даже я где-то внутри был против этой монополизации, условно. Куда не повернешь голову, везде Национальная медицинская палата. А вот сейчас, немножко поработав даже над клиническими рекомендациями, вот должен быть центр объединения! И должен быть центр с позицией, с трибуны, с микрофона которого можно говорить с Министерством здравоохранения, с Роспотребнадзором, с Федеральным медицинским агентством, и с другими вещами. Поэтому мне кажется, что общий курс абсолютно правильный. И все выступления говорят о том, что мы в колоссальном объеме времени и пространства едины. Спасибо коллегам, спасибо вам.

Спасибо. У нас дискуссия, и это правильно. И роль этих центров, она интересна. Но чем должны заниматься центры, а чем должны заниматься профессиональные организации – это тоже вопрос. Это тоже вопрос. Скажи, пожалуйста, Юрий Геннадьевич Аляев с нами, Общество урологов? Нет его, да? А кто?

Юрий Геннадьевич Аляев, Председатель Российского общества урологов, член-корр. РАН

Магомед Алхазурович Газимиев, Исполнительный директор Российского общества урологов, д.м.н, профессор

Леонид Михайлович.

Магомед Алхазурович, пожалуйста.

Леонид Михайлович, Юрий Геннадьевич, он рядом, он есть, он хотел сказать несколько слов, но у нас тут какая-то техническая немножко загвоздка произошла.

Вы исполнительный директор Российского Общества Урологов, да?

Да, да, да. Юрий Геннадьевич, вы сейчас слышите всех остальных?

Будьте любезны, Магомед Алхазурович, говорите, пожалуйста.

Да, Тогда с вашего позволения. Леонид Михайлович, я бы хотел, прежде всего, поблагодарить Александр Григорьевича за очень обстоятельное выступление. И я все-таки хочу некоторые моменты осветить, которые меня очень волнуют. Как вы знаете, 25-го числа будет отчет Российского Общества урологов, и Юрий Геннадьевич мне доверил эту часть, Поэтому я предвкушаю свой отчет 25-го числа, и не стал бы говорить сегодня про те вопросы, которые я хотел осветить там, но по теме сегодняшнего выступления у меня есть несколько вопросов, на которые я хочу сделать акцент. Первое. Все-таки я об этом и раньше говорил, и сейчас хочу повторить, что у нас есть некие проблемы в плане аудита общественных организаций, которые у нас сегодня существуют. Скажите, пожалуйста, как вы относитесь, и коллеги, которые сегодня присутствуют, к тому, чтобы нам навести какой-то порядок с количеством общественных организаций, которые сегодня в рамках одной специальности существуют? Вот имеет смысл провести аудит и понять, с кем мы имеем дело. К сожалению, сегодня Минюст может зарегистрировать любую общественную организацию, объединение и региональное, которое состоит из 3-4 человек, которые по закону имеют право организовывать такие объединения. Но насколько они компетентны в вопросах тех, которые сегодня ставит перед нами Национальная медицинская палата и жизнь? Мне кажется, что может этот аудит обсудить и решить, какие ассоциации, какие объединения имеют юридический статус, и может быть, с каким-то законодательным предложением выйти для того, чтобы урегулировать вопрос о регистрации общественных организаций, объединений, чтобы был какой-то регламент. Если мы в качестве лицензирования медицинской деятельности ставим определенные стандарты, если эти стандарты не соблюдаются, то медицинское учреждение не может заниматься лечебной работой. Почему нельзя такой же формат ввести для регистрации общественных организаций, которые есть сегодня, или будут зарегистрированы в дальнейшем? То есть, определенные требования к количеству членов. И рекомендации либо Национальной медицинской палаты для Минюста, либо той общественной организации, которая, на сегодняшний день, принята и входит в состав Национальной медицинской палаты. Второй вопрос, который я бы хотел затронуть, это регистр специалистов Российской Федерации по профилю. Зачастую мы не знаем, сколько у нас специалистов. Эти цифры, к сожалению, рознятся. Поэтому, если мы не знаем, сколько у нас людей, сколько входит в какие общественные организации, выстраивать какую-то вертикаль достаточно сложно. Вопрос третий. Это все-таки профессиональное образование. Кто у нас готовит кадры? Как они готовят? Я имею в виду кафедры, стандарты программ образовательных. Как происходит лицензирование организаций, которые занимаются научно-практическими мероприятиями, или вообще образованием наших специалистов. Помните, на одном из наших совещаний я задавал вопрос по поводу количества организаций, которые занимаются проведением постдипломного образования, проведением научных мероприятий, и Балкидзе в свое время называл там какую-то космическую цифру. Следовательно, пока мы не знаем, как эти вопросы урегулировать, нам сложно с вами очень вопрос образования ввести в какие-то рамки логичные. Мне кажется, в этом вопросе тоже нужно какой-то порядок навести, и все-таки какой-то формат лицензирования образовательной деятельности по различным профилям. Вопрос, который затронул Андрей Дмитриевич я хочу к нему немножко вернуться, по поводу вообще полномочий и статуса общественных организаций, и центральных, и в регионах. Зачастую у нас заведующий кафедрой один человек, главный специалист по профилю – другой человек, руководитель регионального отделения это третий человек. Поэтому не всегда они могут находить какие-то точки соприкосновения. И очень важный вопрос, который затрагивали – кто их назначает и по каким критериям. Андрей Дмитриевич не случайно сказал – их ставят перед фактом, что назначили главного специалиста. Соответственно, если мы говорим, что конечная задача наша это качество лечения, а это зависит от качества образования, в регионах, вопросы, кто руководит кафедрой, главный специалист, и региональный представитель нашей общественной организации вот здесь надо какой-то механизм нам продумать – нужны ли рекомендации при назначении, и если нужны, то от кого, от Национальной медицинской палаты или от общественной организации по профилю. Мне кажется, все-таки, какое-то участие при назначении этих людей должны играть центральные наши органы общественных организаций и Национальная медицинская палата. И в завершении я все-таки, два вопросы, которые меня очень волнуют Это профстандарты и клинические рекомендации. Мне кажется, что пока не будет понимания, как-то финансировать эти работы, огромную работу по актуализации клинических рекомендаций, мы все-таки будем буксовать, и наши рекомендации будут страдать в какой-то степени, потому что на общественных началах работу делать можно, но это бесконечно продолжаться не может. Хочу еще раз поблагодарить Александра Григорьевича и вас лично, Леонид Михайлович, за ту помощь, которую вы всегда нам оказывали.

Спасибо большое. Спасибо за выступление, за вопросы, которые вы поставили. Они созвучны вообще тем мыслям, которые есть у вас. А давайте хотя бы парочку выступлений послушаем с территорий. Что они думают о взаимодействии территорий с общероссийскими профессиональными организациями. По желанию есть кто-нибудь? Территории. Нас очень много слышат, вся Россия практически. Сергей Борисович Дорофеев. Пожалуйста, как вы бы взглянули на эту проблему с точки зрения территориальной организации, взаимодействия территориальных с общероссийскими?

Сергей Борисович Дорофеев, Вице-президент Союза «НМП». Руководитель Координационного Совета Сибирского Федерального округа, председатель Новосибирской областной Ассоциации врачей»

Спасибо, Леонид Михайлович. Я тоже присоединюсь к всеобщему Спасибо Александру Григорьевичу за такой нормальный, глубокий, нормальный, хороший такой доклад по этой проблеме. Я думаю, на самом деле, всем было очень полезно. Второе. Мое глубокое убеждение, что многие об этом говорили так или иначе, что мы должны вернуться к 76-й нашей статье, 323-го федерального закона, и предложить реальные там, конкретные, очень серьезные изменения по поводу формирования структуры нашего профессионального сообщества. Как тут уже Николай Николаевич Володин говорил, что больше на альтруизме я бы сказал, что у нас сейчас альтруизм вместе с какой-то такой постоянно продолжающейся анархией, присутствует в нашей работе. Либо это альтруисты делают что-то, либо анархисты делают что-то. А пора бы нам становиться настоящим профессиональным сообществом. Причем обращаю внимание коллег, что когда мы писали, выписывали 76-ю статью, ну, наверное, у нас опыта было маловато тогда, законодательного, и, не смотря на то, что нам Владимир Иванович помогал активно в этом вопросе, но не хватило нам ума, наверное, всё до конца прописать. Теперь задним умом понимаешь, что можно было все это гораздо лучше изложить. Но! Но даже в нашей 76-й статье, мы не просто ведь не коммерческая организация, а мы – профессиональная медицинская не коммерческая организация. В законе о не коммерческих организациях такой, по большому счету, дефиниции-то нет. И когда нас пытаются причесать под закон о не коммерческих организациях, что можно создавать сколько хочешь много профессиональных организаций, это не совсем верно, потому что у нас есть отдельная статья в федеральном законе. И она называется так, как она называется. И мы не совсем правильно, наверное, нас причислять просто под закон о не коммерческих организациях. Это я к тому, что у нас должна быть одна профессиональная не коммерческая организация, в том числе, по специальности, в стране. Ровно как и на территории тоже, на мой взгляд, (неразборчиво). И никаких других вариантов быть не должно. Хотите просто не коммерческую организацию создать – это пожалуйста, создавайте сколько хотите. Но она не будет обладать теми полномочиями, которые прописаны даже сейчас у нас в 323 федеральном законе. То есть, тут никакого противоречия нет. Нам нужно просто действительно вносить эти изменения и становиться настоящей профессиональной организацией. Потому что всё у нас немножко недоделано, а как справедливо сказали, как тут коллеги-урологи выступали, можно делать работу какую-то, основанную на альтруистических началах, год, 2, 3, мы аккредитацией 5 занимаемся, но вечно это заниматься нельзя. Это не профессиональная работа. Это мое первое предложение, о чем хотел бы договориться, чтобы мы все тоже такое предложение приняли, и вносить эти изменения обязательно, выходить к Минздраву с предложениями и вносить. Второе, совершенно очевидно и понятно, что руководящая роль федеральная общества, я скажу так, именно общества научно-практического, как у нас это раньше называлось, должно быть. И в связи с этим второе предложение, о чем тоже бы хотел сказать. Многие об этом говорили. Нужно придти к какой-то унификации названия наших федеральных головных вот именно обществ, оно должно быть. Не может у нас называться – союз, общество, ассоциация, гильдия, федерация, конфедерация. С ума сойдешь, в том числе, простому врачу из глубинки, когда его зовут куда-нибудь вступить. Он думает – "Что это такое? Куда меня опять призывают вступить?". Научно-практическое общество это то название, которое исторически, во-первых, понятное, во-вторых, оно отражает суть той работы, которой должно заниматься общество. Научно-практическое общество, которое они должны так называться одинаково, все, в моем понимании. Ничего хорошего в большом разнообразии мне не представляется, откровенно говоря. Это второе предложение, которое должно быть. Третье. Так или иначе, безусловно, возникают проблемы с формированием членств в федеральном обществе врачей, которые работают на территории. Ну, что мы сейчас видим, что иногда на территориях даже есть такие общества, территориальные, и они работают, как правило, они работают ну вот у нас в Новосибирской области большинство таких обществ, которые работают, во-первых, без образования юридического лица, по сути, на инициативе, авторитете какого-то либо заведующего кафедрой, либо главного специалиста, либо просто яркой фигуры, которая есть, и которому небезразлично что-то И большинство из них не состоят в федеральных обществах. Мотивируя разными причинами. Я разговаривал со многими тоже у нас, они вот с нами работают нормально, а вот туда как-то и устремления нет. Хотя мне кажется, что это есть не совсем правильно. Как вы справедливо, Леонид Михайлович, говорили, все, что касается аккредитации, сам бог велел, как говорится. И мы на практике все равно так и поступаем, с сообществом профессиональны какой-то специальности встречаемся и ищем оттуда уважаемых людей, и этим общество должно заниматься безусловно, и повышением квалификации, и проведением различного рода семинаров, вебинаров и прочее, это конечно же общество И здесь безусловно должны быть вертикальная, условно говоря, составляющая, федеральная, она должна быть. И не может быть у нас ни 2, ни 3 ассоциации урологов, ни несколько ассоциаций хирургов или терапевтов, она должна быть одна. Это мое глубокое в этом смысле убеждение. То, что говорил Андрей Дмитриевич Каприн, тоже с ним хочу солидаризоваться, в плане назначения и полномочий, в данном случае, наших обществ, в том числе, главных специалистов, федеральных, по назначению главных специалистов на территориях. Не смотря на то, что у нас тоже есть соглашения с территориальными министрами, далеко не всегда они с нами советуются, прямо скажем, осторожно, далеко не всегда. Вчера буквально такой один разбор вместе с ректором и министром разбирали, такой случай. Я думаю, что и то, что Андрей Дмитриевич говорил, это единичный случай, когда на территориях непонятных людей утверждают, тех, которые должны стать лидерами профессионального сообщества. По сути дела, да. Здесь я тоже считаю, что такой механизм нам нужно и через федеральный Минздрав, который сейчас будет иметь определенные полномочия и при назначении министров региональных, предложить сформировать какое-то такое предложение. А может быть это даже и в законодательном смысле пробовать провести. Почему нет? Для этого хватит, наверное, нашего великого и могучего языка, чтобы сформулировать так, чтобы было понятно, что мы хотим. Понятно, что возникает проблема с собиранием членских взносов таких региональных обществ, которые есть, и которые, может быть, даже хотели бы стать частью профессионального сообщества страны. Вот, к примеру у нас я тут проводил небольшую аналитику, у нас на территории, физически, не смотря на то, что область трехмиллионная, не маленькая, но ревматологов осталось живых душ 22 человека. Вот что это за сообщество? Небольшое совсем, прямо скажем. Кто у них там будет собирать членские взносы? Через что и как они будут отправлять эти взносы? Это я к тому, что вопрос это такой непростой, но он прагматичный и правильный. Я глубоко убежден, если общество не существует, в том числе, на взносы, значит, это общество существует на другие деньги. Деньги не всегда можно заработать на одних конференциях. А в том числе, при конференциях это всегда фармпроизводители или производители какого-то оборудования, которые проводят свою какую-то политику в этом смысле. Я понимаю, что надо с ними работать, и так далее. Но основа все-таки для оценки жизнеспособности любого общества, я считаю, что это наличие членов, которые реально понимают, зачем они там состоят, и следовательно, платят членские взносы. Маленькие, не маленькие, но какие-то регулярно платят. Тогда они понимают, зачем они это делают. И вот здесь нужно, наверное, и можно будет обсуждать технологию, как мы будем помогать в таком случае собирать взносы с таких вот территориальных объединений, обществ территориальных, чтобы они тоже платили там взносы в свои федеральные головные организации. Мы сейчас пытаемся провести такие переговоры, предложить им свою площадку. То есть, у нас есть офис, у нас есть своя бухгалтерия. Хорошо, давайте вы будете платить к нам, а мы будем перечислять в головную организацию ту часть, которая положена к перечислению. Но тут тоже надо договориться по-хорошему бы, со всеми федеральными обществами, что взнос должен быть желательно бы одинаковый. Потому что один может назначить тысячу рублей, другой, федеральный 2000, другой 3000 рублей. У нас допустим 500 рублей в большинстве субъектов, взнос в территориальную организацию. И нужно будет сидеть в бухгалтерии и каждый раз думать – с этих 22-х надо тысячу перечислить, а вот с этих 50-ти 1500 перечислить, или еще А в некоторых обществах есть и ежемесячные платежи, в том числе. Вот тут тоже механизм, есть, над чем подумать, и как это оптимизировать, в том числе, и с нашей помощью. А в целом, я еще раз говорю, я просто настойчиво хочу обратить внимание, что нам нужно переписывать 76-ю статью, и конкретизировать ее, и делать членство врачей в территориальных организациях, и прописывать их необходимость участия в профессиональном сообществе по специальности. И когда врач понимает, что это ему дает, поверьте мне, тогда он будет участвовать.

Спасибо большое.

Леонид Михайлович, разрешите, пожалуйста.

А я между прочим и хотел вас. Очередной вице-президент Национальной медицинской палаты. Смоленск. Аксенова Наталья Леонидовна

Наталья Леонидовна Аксенова, Вице-Президент Союза «НМП», руководитель Координационного Совета Центрального Федерального округа, Председатель Смоленской региональной общественной организации «Врачебная палата»

Добрый день, глубокоуважаемые коллеги. Я хочу сказать, Леонид Михайлович, выразить всем восхищение мое личное сегодняшнему мероприятию. Мы долго к нему шли, и оно состоялось. Великолепный доклад Александра Григорьевича, которым, в общем-то, была не только восхищена, но и потрясена теми фактами, которые изложены. Это период работы десятилетний Национальной медицинской палаты, и наше будущее, над чем нам нужно работать. Какие предложения у меня есть, как у территориального руководителя смоленской врачебной палаты? Я предлагаю, что сегодняшний разговор сподвигнет всех к тому, что необходимо российским организациям работать с территориальными организациями. Это очень важно. Для чего? Именно мы вам сможем помочь с созданием региональных ваших отделений. Мы знаем людей. Например, в смоленской палате мы перешагнули цифру, 90 процентов врачей региона объединились. Кроме этого у нас уже есть соглашение с Департаментов по здравоохранению Смоленской области, о том, что главных специалистов обсуждают, и кандидатуры предлагает сообщество врачей по тому или иному профилю. Уважаемые коллеги, мы стоим на периоде очень важного решения, которое, полагаю, будет утверждено правительством Российской Федерации, о проведении Национальной медицинской палатой независимой медицинской экспертизы. Коллеги об этом говорили, о том, что это очень важный момент, и это поднимет статус всей Национальной медицинской палаты. Мне хотелось бы привести вам один пример из работы В Смоленске 183 экспертизы, на сегодняшний день, проведено, по решению следственных органов и судов ни одна из них не опровергнута ни в суде, гни в следствии. И самое интересное, что к нам обратился губернатор Смоленской области Алексей Владимирович Островский от имени администрации, поучаствовать в проведении экспертизы, которая была заявлена несколько дней тому назад в арбитражном суде, по поводу принятия ФАПов. Так, как в 543-н Приказе, о первичном звене в здравоохранении, в 14-м предложении написано, что ротор-расширитель может быть только многоразовый. Их нет, не производится на территории Российской Федерации. А если принять иное решение, то вступает в роль Прокуратура. И именно наша палата приняла такую возможность и сделала вывод о том, что наши коллеги, хочу поблагодарить еще раз Ассоциацию анестезиологов, которые собрались, 9 специалистов, включая и из Рязанской области, специалисты, и пришли к мнению, что многоразовый более эффективен, и он может быть использован. И Арбитражный суд принял решение на основании нашего заключения. Я привела этот для чего пример? Для того, что это, очень здорово, я подчеркиваю, повысит роль всего профессионального сообщества, и объединяющая роль Национальной медицинской палаты. И скажу, наверное, самое последнее, что мы должны идти вместе, и только вместе нам под силу решение всех этих проблем. Спасибо.

Спасибо. Я хотел бы коротко. (Неразборчиво) Башкирия, вы с нами? Коротко, пожалуйста. Как вы видите взаимодействие с всероссийскими ассоциациями?

Дамира Шарифьянова Сабирзянова, руководитель Координационного Совета Приволжского Федерального округа, председатель Союза медицинского сообщества «Медицинская палата Республики Башкортостан»

Во-первых, я хочу, Леонид Михайлович, и всех, кто выступал сегодня, это корифеи медицинского сообщества Российской Федерации, поблагодарить за такое фундаментальное выступление. И сегодняшнее мероприятие, я думаю, это вообще начало объединения профессиональных сообществ в Российской Федерации. Я такой тон в выступлениях наших коллег увидела, и поэтому всех благодарю. Хочу остановиться только на трех вопросах. Первое – клиническая база, которую вы поднимаете многократно, после Съезда уже. И еще есть проблема получения ставок в этих клинических базах, где занимаются наш профессорско-преподавательский состав очень много проблем по оплате нашим ученым, профессорско-преподавательскому составу лечебных ставок, кроме клинических баз. Аккредитация. У нас 23 профессиональных сообщества в составе медицинской палаты республики Башкортостан, в аккредитации все участвуют очень серьезно. У нас поставлено так – профессиональные ассоциации предлагают свои кандидатуры для аккредитации специалистов, а потом в президиуме правления утверждается этот состав. Поэтому с профессиональными сообществами мы работаем тесно, они наши коллеги. Другой вопрос, нам надо наверное не только, как Сергей Борисович сказал, унифицировать названия профессиональных ассоциаций. Еще нужно сделать регламент, как они должны вступать в медицинскую палату региона с какими документами, и как они должны вступать в свои российские профессиональные сообщества. Я полностью согласна с тем, что нельзя в России делать анархию. Много разных профессиональных ассоциаций одной специальности. Должна быть одна специальность, которая должна в федеральную структуру вступать и в региональную палату. И так остальное всё как бы то, что говорили, полностью я согласна. Очень хорошее предложение в научном плане – это онкологи. И конечно то, что профессиональные сообщества региона должны участвовать в выборе главных специалистов, это очень важно. Спасибо за внимание.

Спасибо большое. Пермь у нас на связи? Юлия Владимировна Каракулова, на связи, нет?

Да, на связи.

Пожалуйста, если можно, коротко. Юлия Владимировна Каракулова. Пермь. И всё.

Юлия Владимировна Каракулова, Председатель Правления Пермской краевой общественной организации "Профессиональное медицинское сообщество Пермского края"

Леонид Михайлович, два слова можно?

Да, конечно.

Очень коротко. Калининград. (Неразборчиво) Николай Ильич. Калининград, пожалуйста.

Николай Ильич Иванаев, Исполнительный директор Калининградской региональной общественной организации «Врачебная палата»

Спасибо большое за организацию очень содержательной такой конференции, и очень полезной со всех точек зрения. Я просто сошлюсь на обобщающее выступление Сергея Борисовича, полностью с ним согласен по всем пунктам, о которых он говорил. И единственное, дополнение в отношении взаимодействия ассоциаций, Национальной медицинской палаты, и филиалов ассоциаций на местах. Я думаю, что будет очень хорошим выходом в этом плане заключение соглашение между Национальной палатой и руководителями ассоциаций и ассоциациями, охватывающее полностью то, что коллега (неразборчиво) говорила, в отношении регламента взаимодействия. Вот это соглашение должно затрагивать все стороны нашего взаимодействия, в том числе, и уплата членских взносов, порядок уплаты, куда, как платить. На мой взгляд, вот таким соглашением можно решить все наши проблемные вопросы.

Спасибо большое. Александр Григорьевич Румянцев. Пожалуйста.

Александр Григорьевич Румянцев, Вице-президент Союза «НМП», Президент Национального общества детских онкологов и гематологов, академик РАН

Уважаемые коллеги. Я хочу высказать некоторое личное мнение, потому что мой доклад отражал работу Национальной медицинской палаты. Я хочу сказать следующее. Первое. Проблема, которую мы с чего мы должны начать, это привести в порядок ту часть медиков, которая ведет образовательную деятельность. Она была реализована в СССР, вы знаете как, и сейчас мы в роли просителей не можем находиться, потому что те, кто учат врачей, он должен иметь самый высокий статус и материальный, и моральный, со всеми вытекающими последствиями. Если это работа на базах, то этот человек должен оплачиваться, как это было в СССР до 91 года. К этому нужно вернуться, и параллельно с этим решить вопрос об оплате обучающихся, ординаторов, и так называемых аспирантов, которые получают зарплату. Аспирант это, как правило, человек, уже имеющий узкую специальность. Они должны иметь такую же зарплату, как по тарифной сетке получали в СССР, это минимальная зарплата врача тогда, специалиста, который работал свыше 5 лет. Мне кажется, что вот эта позиция, которая должна быть обсуждена, она может быть проведена в рамках совместного заседания Национальной палаты, Совета ректоров, и с Российским Народным фронтом, и с Минфином. Потому что это не вопрос Минздрава. Это не вопрос Минздрава. Это вопрос Минфина, который должен понимать, что преподаватель в вузе медицинском должен оплачиваться. Параллельно с этим преподаватели медицинских вузов должны быть членами каких-то профессиональных ассоциаций. Каких? Тоже вопрос достаточно сложный. Расширение компетенции. И конфликт интересов у людей, которые имеют несколько сертификатов. У нас есть люди, которые имеют 7 сертификатов и 8 сертификатов. Как вы думаете, может такой человек получить подготовку, переподготовку, и сдать экзамены, поддерживая все эти сертификаты? Ответ – конечно нет. Конечно, нет. Поэтому я думаю, что один из вопросов, который должен быть тоже решен, это вопрос будущего, но он насущный. Это вопросы такой называемой двойной специализации. Базовая подготовка должна быть. Как она раньше была введена у нас в СССР. Она была рудиментарной, но она была. И человек должен был получить базовую подготовку по специальности, а потом, от нее отталкиваясь, уходить в узкую специализацию. Я привожу эту позицию, например, в области онкологии. Потому что для нас это большая проблема. Врач онколог, хирург, это кто? Это абдоминальный хирург, в мире. А врач торакальной хирургии, нейрохирургии, голова-шея, работающий с костями, и так далее это врач по специальности, по которой он находится, по которой получает сертификат. И онкология у него, это часть проблемы, она входит в состав сертификата его. Торакальный хирург, он имеет подготовку и в области онкологии. Он только оперирует. Но не дай бог лечить больного. Он работает на этапе хирургическом. И все вопросы тогда разрешатся. Потому что, когда онколог идет в стационар, когда он идет оперировать, у него должны спросить – "Вы какой специальности, товарищ? Если вы специальности такой, то пожалуйста, у вас должен быть хирургический сертификат по этой специальности". Я это специально рассказываю, потому что это очень важно. Потому что, когда есть базовая специальность, то человек, имея узкую специальность, работая в этой области, он может всегда получить дополнительную подготовку по другому разделу хирургии или по другому разделу терапии, имея базовую хирургическую, или педиатрическую, или терапевтическую специальность. Или стоматологическую, или фармацевтическую, в виде провизора, который получает ее в вузе. От этого нужно исходить, потому что эта система везде обкатана, проверена, и она дает понимание того, что такой человек способен примерно 18-20 раз за всю свою жизнь получить двойной сертификат. Дальше. Что я хотел сказать. Что у нас нет возможности, что называется, приводить всё к военному ружью. Вот то, что говорил Сергей Борисович, я его поддерживаю. Если мы будем использовать закон о профессиональных медицинских организациях, тогда всё встанет на свои места. Но у нас есть вариант какой жизни Или это конкурентная работа в области подготовки кадров, но затем Национальная медицинская палата должна пойти по пути, чтобы организовать независимую организационную систему, которая будет выполнять роль экзаменатора. Или этот экзамен по ведению специальности или подобных специальностей должна делать профессиональная организация. Но не профессиональная организация на уровне субъекта Федерации, а центральная, так называемая общая профессиональная организация. Вот здесь и появляется разделений функций. Территориальная организация не может проводить аккредитацию или аттестацию специалистов или допуск к специальности, потому что эту специальность должен дать город или комиссия общенациональной организации, которая независимо оценит этого человека. Ведь у нас не секрет, что человек, который имеет большой стаж, не знает, что он соответствует сегодняшнему стандарту. Это хорошо известно. И стажем никак не прикроешься. Потому что, как правило, понятно, что многие люди, которые проходят свой активный возраст, в разных специальностях, они, ну, не имеют, утрачивают некоторые функции, некоторые позиции, и они не могут соответствовать этому стандарту. Нельзя смешивать роль НМИЦев и их влияние с общественными профессиональными организациями. У НМИЦа абсолютно четкие позиции. Они хорошо проработаны. Там 7 пунктов жестких абсолютно, потому что НМИЦ это функционал, переданный Минздравом своей подведомственной организации для того, чтобы держать отрасль в определенной позиции. Только это. То есть, это делегированные функции Минздрава. Никакого отношения это к нашим профессиональным позициям не имеет. Поэтому ни в коем случае нельзя передавать функции, то, что называется оценки знаний, образования и прочих всех вещей НМИЦАм, потому что это должна делать профессиональная организация. Еще одну вещь очень хорошую хочу сказать. Видите ли, здесь прозвучала мысль у академика Каприна, он об этом говорил, о том, что мир давно принял целый ряд очень важных решений, которые мы могли бы взять на вооружение. А именно – существуют ли российские исследовательские проекты, и кто их финансирует. Речь идет не о тех проектах и исследованиях, которые проводятся под контролем фирм, или которые проводятся на деньги фирм. Речь идет о том, что технология в виде протокола нового или в виде разработанной какой-то позиции, которая должна пройти внедрение в субъекте Федерации она каким образом может пройти? Раньше мы имели разрешающие документы, которые утверждал Росздравнадзор в виде медицинских технологий. Сейчас этого ничего нет. Сейчас вообще этого ничего нет. Но есть опыт работы, например, Германской палаты медицинской, и медицинское здравоохранение Там учреждение, которое не входит в новый проект, рожденный благодаря, и поддержанный профессиональной медицинской организацией, он не получает оплаты государственной. То есть, в развитие медицинских технологий закладывается специальным образом ситуация, когда инновационный проект или инновационное лечение, или новый протокол утвержденный, он должен иметь полное финансирование. Что мы имеем сейчас в этой ситуации. Ни одна клиническая рекомендация, которая сейчас прошла экспертные советы все, включая Национальную медицинскую палату, потом, попадая уже в руки людей, которые делают медико-экономические стандарты, из этих медико-экономических стандартов выхолащивается всё. Выхолащиваются препараты офф-лейбл, препараты сопроводительного лечения, препараты с прямым назначением, от которых зависит жизнь пациентов и так далее. И после этого медико-экономического стандарта, которого врач не видит, и не может им пользоваться, и никогда им пользоваться не будет это не документ тот, который спрятан когда в 323 законе написано – "клинические рекомендации и стандарты", там именно совсем другая вещь. Это не медико-экономические стандарты. Потому что медико-экономические стандарты делаются из разрешенных лекарств, которые есть в России, в списках определенных, из разрешенных каких-то вещей, которые касаются обследования пациента, из разрешенного оборудования, которое используется в Российской Федерации. И я понимаю, что это очень сложный вопрос. Потому что в России нет сейчас адекватного оборудования, например, для рентгеновских позиций, касающихся КТ, МРТ, ПЭТ-КТ и так далее, методов визуализаций. Нет целого ряда лабораторных диагностических систем, которые работают, и так далее. Я специально об этом говорю, потому что не может сегодня никто этот вопрос решить, а наша палата это может решить. Как раз на этих совещаниях совместных, куда могут быть приглашены и законодатели, чтобы с ними решить вопрос, что медико-экономический стандарт является инструментом обсчета клинических рекомендаций, и должен быть предметом, основанием для того, чтобы тариф на это лечение пациента в рамках клинической рекомендации должен быть выполнен. Врач не может этим заниматься. Я специально об этом говорю, потому что иначе мы можем долго обсуждать эти позиции в пандан кому? Мы не Минздрав, мы организация профессиональная, и мы должны ставить профессиональные вопросы. Последнее, о чем я хотел сказать. Минздрав не имеет регистра врачей. Почему? Потому что у него нет профессионального регистра. Профессиональный регистр это дело профессиональных организаций. Минздрав оценивает людей по их должностям. Запрос идет – сколько у вас онкологов. Они отвечают – у нас онкологов нет. Как!? А хирурги, которые имеют специализацию по онкологию? А специалисты гематологи, которые имеют специализацию по онкологию? И так далее. А акушеры-гинекологи, которые имеют специализацию по онкологии? И так далее. Я не буду повторять. Многоэтажная хирургия. Многие имеют специальности по онкологии. Мы слышали здесь доклады наших выдающихся специалистов, и урологов, и акушеров-гинекологов, и специалистов в области торакальной хирургии, абдоминальной хирургии, хирургии костей, головы и шеи, и так далее. Они все имеют сертификаты. Они оказывают реальную помощь, но их там нет как будто бы. Такая же ситуация и в детской практике. То есть, регистр по профилю должна вести профессиональная организация всероссийского уровня вертикальная. Кроме того, вертикальная организация должна продумать, каким образом и как будет устроена система допуска к специальности после того, когда закончился срок так называемой аккредитации после молодежного движения, после окончания вуза или после окончания ординатуры у людей. Всё остальное это профессиональная позиция. Сегодня никто эту работу не проводит. Она как закончилась с падением СССР, потому что эту работу вели вузы, так она никем и не поддерживается. Не может непрерывное образование, в том объеме, который делается, без экзамена проходить. Поэтому одним из вопросов, который должен в будущем решить этот Совет профессиональных организаций внутри нашей Национальной медицинской палаты – это вопрос о том, каким образом должны быть организованы эти экзамены. Или это будет не зависимая компания, специально организованная, как это сделано за рубежом, во многих странах, или это делать будет БОРД – профессиональная организация вертикальная. Я хочу поблагодарить всех, кто сегодня выступал. Потому что, видите, сейчас Минздрав медленно, но вынужденно отдает определенные позиции Национальной медицинской палате и сообществу врачей, потому что другого выхода нет. Законодательство уже работает на нас для того, чтобы это выполнить. Конечно, когда организуется какая-то организация, то, как в старое время руководитель этой организации, пользуясь личными позициями, приходит в Минздрав, и просит ясак, как называется это правильно, или право, быть главной организацией в системе. Если мы поставим вопрос о том, что профессиональные медицинские организации, организованные по уставам, должны быть единственными, а я думаю, что это должна быть единственная организация, все остальные могут с ней сотрудничать, пожалуйста. В области образования, в области выхода на воздух, в области совместного отдыха, и других всяких опций – пожалуйста. Но с точки зрения двух вещей – регистр, аккредитация, допуск к специальности должен конечно проводиться профессиональными организациями. Так же, как профессиональные организации должны участвовать в подготовке новых или обновления паспортов специалистов, то есть, профессиональных паспортов специалистов, и учебных программ. Потому что от этой учебной программы будет зависеть экзамен. Спасибо всем.

Спасибо. Я хотел закончить. Но я вдруг увидел я вас в маске как-то не вижу Владимир Юрьевич Семенов вон сидит в этой маске Вице-президент Национальной медицинской палаты, руководитель аппарата. Я считаю, что за всю историю Советского Союза и России он был одним из лучших региональных министров здравоохранения. Очень много сделал, очень много. Так что

Владимир Юрьевич Семенов, Вице-президент Союза «НМП», руководитель Аппарата Союза «НМП»,Заместитель директора ФГБУ «НМИЦ ССХ им. А.Н. Бакулева» Минздрава России по организационно-методической работе

Спасибо, Леонид Михайлович, но это лишние слова.

Что вы думаете по этому поводу?

Я тоже присоединяюсь к словам благодарности в адрес Александра Григорьевича, потому что действительно замечательный, такой всеобъемлющий доклад, и слово заключительное тоже. И коллеги выступали. Ну, просто нечего добавить. Я согласен абсолютно со всеми позициями, что профессиональные организации должны быть более активными и в части разработки клинических рекомендаций, и объединения коллег в профессиональные сообщества. Я в Бакулевском Центре спрашиваю у наших коллег, у не хирургов, состоят ли они в обществе анестезиологов-реаниматологов, или кардиологов далеко не все, к сожалению, состоят. И на вопрос, почему вы там не состоите – ну типа, "А зачем? А что? В профсоюзе вроде числимся, взносы платим туда, да и хватит". Поэтому я согласен, что надо более активно, может быть, агрессивно вести политику. Может быть и прав Сергей Борисович, хотя я пока еще сам для себя окончательно не принял решение, должно быть узаконено это обязательное членство или нет. Пока мы не привлекаем в достаточном количестве, мы не проявляем, то, что должны привлекать и проявлять, соответственно, наших коллег то обязательное членство будет такое же извините, конечно, в адрес профсоюзов небольшую критику сейчас приведу что как профсоюз ну вот в чем великий смысл состоять в профсоюзе? Куда-то поехать там на отдых? Я и за свои деньги могу поехать. Получить подарок к Новому году для детей? Ну, за ту тысячу рублей, которую я туда заплачу, наверное, я смогу сам купить этот подарок. А защита интересов медицинских работников со стороны профсоюзов в последние годы, при всем уважении к Михаилу Михайловичу Кузьменко, с которым давным-давно знаком, несколько десятилетий, тем не менее, роль профсоюза уже далеко не такая, какая должна быть. А вот роль профессиональных организаций, она всё более и более активна. Соответственно, я надеюсь, все-таки, что и коллеги будут активнее вступать в сообщество. Спасибо.

Леонид Михайлович, позвольте короткий комментарий. Балкизов.

Пожалуйста, Балкизов.

Залим Замирович Балкизов, Ответственный секретарь комиссии по оценке мероприятий для Непрерывного медицинского образования Минздрава России

Спасибо, во-первых, огромное Александру Григорьевичу за такой системный доклад, всеобъемлющий. В том числе, поднимались вопросы, связанные с системой профессионального образования и ряд выступающих так же касался этого вопроса. Я хочу поблагодарить профессиональное сообщество, абсолютное большинство из них принимает активное участие на такой основе энтузиазма, к сожалению, пока, в экспертной работе. И все мероприятия, а их более тысячи в месяц, проходят обязательно через рецензентов, которые являются членами профессиональных обществ, и оцениваются, в том числе, и на этические, на соблюдение этических принципов. И коллеги, (неразборчиво) об этом говорила, какие-то нарушения со стороны организаторов, в плане размещения рекламных материалов, нарушения каких-то правил поведения организаций, мы очень просим об этом сообщать в Национальную медицинскую палату. Мы принимаем всегда меры для предотвращения таких случаев, блокируем таких провайдеров, и проводим разъяснительную работу. И с организаторами, и с лекторами, которые допускают нарушение принципов. Еще один болезненный вопрос то, о чем говорили, это конкурирующие общества. Мы с этим сталкиваемся постоянно, потому что здесь возникает зачастую недобросовестная конкуренция, когда подает одно конкурирующее общество, рецензенты из другого общества. Много сложностей, связанных с этим. Нам конечно нужно решить на уровне Национальной медицинской палаты, как быть в таких случаях, какое общество, или может быть совет из разных обществ может принимать решение по таким мероприятиям. Спасибо.

Спасибо.

Леонид Михайлович, можно минуту буквально?

Ну, давай.

Евгений Васильевич Костюшов, Председатель Региональная общественная организация «Врачебная палата Ленинградской области»

Мы сейчас вот говорим об аккредитации, да? И бьем, по сути дела, по хвостам. Я считаю, что обязательно нужно поставить вопрос и пересмотреть программу, учебную программу линейных вузов, которые готовят наших будущих врачей. Без этого никак, и ни туда, и ни сюда. То же самое, нужно посмотреть, а кто судьи, а кто преподаватели. Преподают ли они, или же они числятся в вузах на кафедрах, а работают где-то в другом месте, для того, чтобы получить лишь только доцента или профессора. Поэтому мне кажется, здесь надо начинать именно с реорганизации учебного процесса с 1 курса. И действительно, как вы сказали, я поддерживаю эту идею, пусть больше институт набирает на первый курс. Потому что тот, кто поймет, что он сел не в свои сани, он уйдет из нашей профессии. Это с одной стороны. С другой стороны, никто ничего не будет, пока ничего у нас не будет, такие усилия прикладываются для создания Национальной медицинской палаты под всякими угрозами, под всякими прессами все-таки, она создана! Единственный выход – чтобы действительно она заработала в полной мере! По тем идеям, которые были заложены изначально, когда она организовывалась. Это обязательное членство всех врачей во врачебной специальности. Вот эти вот ассоциации мелкие, княжества, кто главнее, кто виднее, и так далее – они совершенно не нужны. Всё должно замыкаться на единую систему, которая на сегодняшний день создана в виде Национальной медицинской палаты России. И последний вопрос, чтобы больше никого не задерживать. Мы сейчас слышим, я на том совещании, что разрабатываем клинические рекомендации, стандарты так называемые обязательные к исполнению. Я задавал вопрос. При этом, которые сейчас, те, кто разрабатывают стандарты, они хоть в окно видели, что происходит в первичном, предположим, звене по оборудованию и так далее. Они закладывают те стандарты, которые невозможно выполнить в первичном звене! И тем самым под Прокуратуру подставляют всё учреждение. Ну и мне не понятно. Сейчас стандарты, говорят, почти что разработаны, а классификатор кодов НФК, они как, не понял, каким образом они будут? Потом будем менять стандарты что ли, или как? Или же это всё единая система, которая должна разрабатываться? Понятно, что экономисты будут урезать. Правильно вот сказал уважаемый выступающий, что экономисты будут урезать – там не надо, там не надо, там не надо И придем опять к разрухе. Поэтому есть вопросы конечно именно по стандартам, которые, все-таки это всё сделано для страховых компаний. Давайте вещи называть своими именами. Потому что нет двух одинаковых больных. Рекомендательный характер они должны носить, но никак не обязательный, как все говорят почему-то! Уперлись в стену. Разве есть два одинаковых больных? Это не я сказал, это гении до нас сказали, наши коллеги. И самый главный вопрос - обязательное членство во врачебной палате всех врачей это должно быть обязательно. Потому что когда на них наезжает Прокуратура, или их обижает главный врач Да, и правильно, назначение главных специалистов должно быть тоже через врачебную палату. И главных врачей, которые приходят там по непонятным причинам! Почему его ставят без опыта, без ничего? Валит всё это дело, а потом с почетом уходит на вышестоящую должность. Я считаю, даже и главные врачи должны рассматриваться в региональных кого назначают и за что назначают он ни ухом, ни рылом! Спасибо.

Евгений Васильевич, спасибо большое. Это был Костюшев, Ленинградская область. Спасибо. Но мы же, когда говорим об обязательном членстве, мы же основываемся на каком-то опыте. Для меня, все же, структура организации медицинской помощи в Германии очень нравится. Там палата тоже работает очень активно. Там в Берлине, в центре, почти Александр Григорьевич там был, там стоит дом 8-этажный. И там работает больше ста сотрудников Национальной палаты Германии только на Берлин. А у нас сейчас вот 7 сотрудников на всю Россию. И мы все-таки что-то делаем. И там обязательное членство. Когда мы отвечаем за каждого, каждый отвечает за нас, за себя. У нас это в Уставе даже записано. Мы идем к саморегулированию профессиональной организации, обязательному членству. Это будущее. Я хочу поблагодарить всех за интересный разговор. У нас запись. Посмотрим, как это всё суммировать, организовать. И не смотря на то, что как мы только начинаем, мы не начинаем, мы продолжаем, это новая веха Спасибо большое Александр Григорьевич, спасибо большое всем. До встречи. До свидания.

Материалы для скачивания

Другие новостиНовости НП «Национальная Медицинская Палата»Новости отраслиНовости членов Национальной Медицинской Палаты

Информация об аппаратном совещании от 15 апреля 2021 года

По первому вопросу повестки дня об участии территориальных организаций НМП в работе апелляционных комиссий по выплатам медицинским работникам страховых возмещений за заражение COVID-19 выступила председатель Координационного совета Приволжского федерального округа, руководитель территориальной организации Республики Башкортостан Д.Ш. Сабирзянова.  Минздрав Республики Башкортостан своим приказом создал апелляционную комиссию, медицинскую общественность в ее составе представляли Д.Ш. Сабирзянова и председатель республиканского комитета профсоюза работников здравоохранения. Кроме того, в состав комиссии входили сотрудники республиканского Минздрава и представитель Фонда социального страхования Республики Башкортостан.

08 апреля 2021 года

Первым вопросом повестки дня были заслушаны промежуточные итоги формирования аккредитационных комиссий на 2021 год. Докладывал Советник Президента Союза НМП В.А. Плякин. Он сообщил, что работа по формированию состава аккредитационных комиссий (АК) и их подкомиссий (АПК) проходит в настоящее время в соответствии с программой автоматизации системы аккредитации специалистов. На 1 этапе следовало предоставить сведения о всех секретарях АПК. По этому поводу 16.03.2021 г. и 23.03.2021 г. центральный офис НМП провел обучающие вебинары.

25 марта 2021 года

Первым вопросом повестки дня был отчет о работе в 2020 году Ассоциации содействия развитию здравоохранения «Медицинская палата Ульяновской области». В 2020 году, особенно в условиях пандемии коронавирусной инфекции, особое внимание уделялось правовой и социальной защите медработников. Юрист палаты не проиграл ни одного судебного заседания. Была открыта горячая линия по защите прав медработников, было около 300 обращений в основном по вопросам выплат работающим в условиях эпидемии, около 500 обращений к юристу было зарегистрировано через сайт.

11 марта 2021 года

Л.М. Рошаль напомнил участникам совещания о том, что процедура аккредитации специалистов, которой Палата занимается уже почти 6 лет, регулярно сталкивается с проблемами утверждения списков аккредитационных комиссий (АК), их подкомиссий (АПК), внесения изменений в приказ Минздрава России по причине отсутствия членов АПК, их болезнью, командировкой и т.д. Подробно о состоянии проблемы доложил советник президента Союза «НМП» В.А. Плякин. Во время доклада демонстрировалась презентация.

04 марта 2021 года

Первым вопросом повестки дня был отчет о деятельности Совета по профессиональным квалификациям в здравоохранении (СПК в здравоохранении, СПКЗО). Докладывал советник президента Союза «НМП», секретарь СПК в здравоохранении В.А. Плякин. Во время доклада демонстрировалась презентация. В 2020 году был одобрен подход к созданию отраслевой рамки квалификаций, утверждены 15 ПС (всего за последние годы – 65 ПС), согласовано 6 ФГОС профессионального образования (всего – 45), в рамках профессионально-общественной аккредитации аккредитованы 2 образовательных программы (всего – 110), одобрены наименования 10 профессиональных квалификаций.

25 февраля 2021 года

В начале совещания Л.М. Рошаль сообщил, что в Палату поступило письмо руководителя Координационного совета Северо-Западного ФО О.Г. Красновой о том, что под предлогом оказания помощи врачам при прохождении первичной специализированной и повторной аккредитации создаются ассоциации врачей по специальностям, руководители которых планируют вводить свой порядок формирования аккредитационных комиссий. В ходе обсуждения вопроса (Н.Л. Шапорова. О.М. Драпкина) выяснилось, что в Ленинградской области планировалось помочь врачам набрать дополнительные образовательные баллы перед проведением аккредитации, эти намерения были неверно истолкованы.

11 февраля 2021 года

Первый вопрос повестки дня был посвящен обсуждению работы по профессионально-общественной аккредитации образовательных программ (ПОА). Докладывала заместитель председателя комиссии по мониторингу рынка труда и отраслевой рамке квалификаций Совета по профессиональным квалификациям в здравоохранении НСПК при Президенте Российской Федерации, к.м.н., доцент кафедры «Организация, управление и экономика здравоохранения» института медицинского образования Национального медицинского исследовательского центра имени В.А. Алмазова Минздрава России Т.Н.Ищук. Т.Н. Ищук доложила, что целью ПОА является признание качества и уровня подготовки специалистов в конкретной организации, отвечающей требованиям профессионального стандарта (ПС).

04 февраля 2021 года

Основной вопрос повестки дня был посвящен информации о деятельности Ассоциации специалистов и организаций лабораторной службы «Федерация лабораторной медицины» (ФЛМ). С докладом и презентацией выступил Президент ФЛМ, д.м.н., руководитель отдела лабораторной диагностики НИИ Скорой помощи им. Н.Ф. Склифосовского М.А. Годков.

21 января 2021 года

Л.М. Рошаль информировал участников совещания о продолжении работы в отношении оплаты труда членов аккредитационных комиссий по аналогии с членами комиссий по приему Единого государственного экзамена (ЕГЭ). Он обратил внимание на то, что в основном для оплаты труда членов комиссий ЕГЭ привлекаются средства субъектов Российской Федерации, в меньшем количестве – средства федерального бюджета. На примере Москвы необходимо разработать документ с подробным описанием предлагаемого Палатой принципа оплаты для направления в Минздрав, Минобр и Правительство Российской Федерации.

14 января 2021 года

Л.М. Рошаль сообщил о ходе совместной работы с Минздравом в отношении принятия документов, определяющих порядок совместной деятельности Минздрава и НМП – Соглашения с Минздравом, Положения о Координационном Совета и Регламента взаимоотношений. Документы являются важными, поскольку определяют все направления совместной работы по обеспечению продуктивного взаимодействия Палаты с Минздравом, постепенного перехода здравоохранения на принципы саморегулирования.

Наши партнеры

Медицинский вестник